– Времени-то прошло всего ничего… – Саенко озадаченно почесывал голову.
Очнулся казак, которого оставили на карауле, и выглядел очень смущенным.
– Должно, он меня этим шкворнем звезданул…
– Кто – пленный?
– Да нет, его-то я в виду держал все время. А старикашка тут вышел, все что-то копался, я думал, по хозяйству… а он, вишь, из-за угла…
– И куда мог старик подеваться?
– Я так понимаю, что старик убежал, он тут все места знает, а Василий под шумок тоже утек, чтобы на него не подумали, – размышлял Саенко.
– По коням! – скомандовал, очнувшись от дум, полковник Азаров и добавил в пояснение Борису: – Здесь нам больше делать нечего. Пасечник не вернется.
– Вернется, когда мы уйдем, обязательно.
– Здесь сидеть нет смысла, – настаивал Азаров. – Я не могу надолго оставить батарею, кроме того, пасечник может привести бандитов, и нас тут перережут, как кур.
Полковник Азаров был не в курсе всей истории с предателем, поэтому не придавал большого значения допросу пасечника. Борису же как раз хотелось допросить пасечника одному, без посторонних. Возможно, старик знал, кто должен прийти к нему для связи из белого отряда и когда.
– Разрешите, господин полковник, остаться мне с Саенко здесь, возможно, что и выяснится, – неожиданно попросил Борис. – Если к утру на пасеке никто не появится, мы уйдем.
– Хорошо, – кивнул Азаров, – если выедете утром, то на старом месте отряда уже не застанете. Пробирайтесь вот сюда, – он показал на карте место, – там встретите нас.
Борис с Саенко тронулись вместе с небольшим отрядом, проскакали с полверсты, а потом тихонько свернули в балочку и поехали назад не спеша. Когда стала видна пасека, Саенко остановился.
– Я так думаю, коней надо тут оставить. Привяжу их, пускай пасутся. А мы пока пешочком, вон тем овражком да рощицей, к пасеке поближе. Сейчас месяц взойдет, светлее станет.
Так и сделали. В темноте рискнули подойти поближе к пасеке. Там было тихо. Собаки у пасечника не было, так что учуять их никто не мог. Ночь провели за домом, в скирде соломы, но все равно жутко замерзли, потому что осенняя ночь была холодная. При первых проблесках зари Саенко растолкал задремавшего Бориса:
– Вставайте, ваше благородие, надо нам подальше отойти, а то при свете тут уж больно заметно.
– Зря только время потратили, – недовольно спросонья заговорил Борис, – не придет, верно, пасечник.
– Тише! – прошептал Саенко.
Скрипнула калитка.
– Заходите, ребята, заходите, – послышался фальшиво-приветливый голос пасечника.
«Не успели отойти, – пронеслось в голове у Бориса, – теперь придется тут торчать, опасно это».