— Доброе утро, — кивнул ей головой Дербенев, не отрывая взгляда от кровати.
— Как ты? — шагнул навстречу Костя и обнял за плечи.
— Нормально, — опустив ресницы, Анна почувствовала, как его губы нежно коснулись ее лба, а затем щеки, отозвавшись пробежавшей по телу теплой волной. — Я сейчас, — выскользнула она из его объятий и закрылась в санузле.
Крылов подошел к Николаю и, бросив долгий взгляд в сторону спящего мальчика и присевшей у кровати девушки, заметил:
— По-моему, он на маленькую Машку похож.
— Похож, — тяжело вздохнув, согласился Дербенев. — Я зайду — к заведующему, он, наверное, уже освободился.
— Я с тобой. Но кабинет заведующего был все еще закрыт. Скорее всего, затянулась утренняя планерка в ординаторской.
— Подъеду позже, — сосредоточенно посмотрел на часы Николай, когда, дожидаясь Анну, они вышли в вестибюль. — Сейчас надо в онкоцентр ехать.
— К Вере?
— Само собой, сначала к Вере… Надо решать, что делать с Галей… Сделать все возможное, чтобы продлить ей жизнь. Скорее всего, оставшееся время ей придется провести в больнице.
— А Ваня?
— Ты же знаешь, что я признал свое отцовство. Надо посоветоваться, как теперь правильно все оформить… Придется забрать его к себе.
— Если тебя не прельщает моя роль отца-одиночки, поговори на эту тему с Верой, — неожиданно посоветовал Крылов.
— Вера для меня — главное, — Николай посмотрел в окно. — Но, как ни крути, Ваня — мой сын. Заставить ее я не могу, а просить… Разве можно о таком просить?.
— Ты вчера ей ничего не рассказывал о Галине?
— Да что ты! Я как ее увидел, обо всем на свете забыл… Костя тоже перевел взгляд на окно, за которым видна была заметенная снегом площадка, по которой сновали дворники с лопатами, и вдруг вспомнил, как долго тешил себя надеждой о возвращении Светланы. Тогда бы он принял ее обратно, даже с ребенком. Потому что любил…
— Она тебя любит и Ваньку примет, потому что он — твой сын, — тихо произнес он.
— Ты думаешь? — с надеждой в глазах повернулся к нему Николай.
— Уверен. Не знаю, как насчет простить, но ребенка она на улице не оставит. Поверь…
В этот момент скрипнула дверь детского отделения и показалась Анна, пытавшаяся на ходу набросить дубленку на плечи. По ее сосредоточенному лицу было заметно, что она чем-то обеспокоена.
— Ты куда? В офис, на завод? — уточнил Дербенев, успевший опередить Крылова и подхватить дубленку.
— Теперь уж не знаю куда… — она замерла. — Только что звонила девушка Алана, — и пояснила: — Американца, моего коллеги. Ночью у него снова открылось кровотечение. Что-то не в порядке с формулой крови, со свертываемостью. Капают специальные препараты, но они плохо помогают. Скорее всего, придется отправить его в Европу, — Анна взглянула на часы и потянулась к сумочке. — В Америке еще спят, надо связываться с Франкфуртом…