— Ну, почему не может, — наконец справилась с дверью Ольга, — Заходи, садись. В наше время все может быть, но у нее все нормально. Доброкачественная.
— А у меня? — с надеждой в глазах спросила Галя.
У Ольги сжалось сердце. «Господи, как же болезнь коверкает людей… — подумала она, медленно повернувшись. Галине было чуть за тридцать, но выглядела она… — Сколько лет я здесь, а все не могу привыкнуть, что человек, считай, не жилец на этом свете. И чем больше о нем знаю, тем тяжелее. Пару месяцев назад я, как и многие другие, ее ненавидела, а вот сейчас жалко до слез».
— Разве тебе еще не сказали результат? Ну, так бывает: затерялось, с реактивами что-то, не горюй.
— А почему… Ольга Александровна, скажите, почему… не удалили ничего. Ведь осенью мне говорили о полной ампутации.
«Потому что поздно, — пронеслось у нее в голове. — Нет, пусть скажет кто-то другой. Не могу».
— Мою маму тоже не тронули… Бесполезно было. Значит, и у меня?.. А как же Ванечка?
Галина бессильно опустила руки на колени и уставилась остекленевшими глазами в окно. Из глаз медленно вытекли две тяжелые капли и соскользнули вниз по щекам.
— Сколько мне осталось?
— Ты чувствуешь боль? — уточнила после долгой паузы Ольга.
— Что?.. Да. В последнее время постоянно болит.
— Ну, тогда… Врач лучше скажет. Галя, милая, давай дождемся обхода. Ну, что гадать? Я ведь только старшая медсестра…
— Я не смогу спокойно умереть, если его определят в детдом. Ольга замерла: беспокойство матери о будущем ребенка было ей понятно.
— Галя, у него еще есть и отец…
— Ванечка ему не нужен… И никогда не был нужен, — механическим голосом ответила состарившаяся не по годам женщина. — Я пойду.
— Я провожу, — подхватила ее под локоть Ольга. Весь недолгий путь до палаты обе молчали. Что касается Ольги, та действительно не знала, что сказать, а потому без слов помогла ей лечь на кровать, укрыла одеялом, поправила подушку и извиняющимся тоном произнесла:
— Я загляну к тебе позже. Ты поспи.
Женщина кивнула головой и, повернувшись на бок, натянула одеяло поверх головы.
…До выпускного класса Галя жила с родителями неподалеку от Чернобыля, в зажиточном по тем временам селе. В ночь аварии на АЭС отмечали пятидесятилетний юбилей старшего брата отца Галины. Стояла чудная теплая погода, а потому и взрослые, и молодежь почти все время проводили на воздухе, а некоторые даже купались в реке.
Спустя несколько дней все рухнуло. Не разрешив взять из дома ничего, кроме личных вещей, село в спешном порядке эвакуировали, и семья Галины оказалась в другом конце Черниговщины.