В шестиместной палате кроме них с Николаем и спавшей у окна женщины никого не было. Все были на процедурах.
— Я этого не выдержу… — добавила она, и ее плечи мелко задрожали, — и никому не хочу приносить страданий… Это так ужасно…
Сердце Николая сжалось, и он осторожно привлек ее к себе.
— Надо бороться, Галя! — постарался произнести он как можно тверже и увереннее. — Сжать зубы и бороться! Надо верить, в конце концов. У нас с тобой сын, — вырвалось у него, — вот ради него и надо…
Неожиданно она перестала плакать и отстранилась.
— Вот и молодец! — обрадованно улыбнулся Николай. — Ну, мне надо спешить, а ты ляг, отдохни. Я тебе фруктов принес, кое-что из еды, а если что понадобится, ты через Ольгу передай. Ну, до свидания! — поднял он руку в приветствии и шагнул к двери. Машинально повинуясь его словам, Галя прилегла на кровать. «У нас сын, — вспомнилось ей. Он ни разу не говорил таких слов, но если сказал, то теперь не отступится. Значит, с Ванечкой все будет в порядке», — успокоенно подумала она, засыпая.
«…К ней мужик приходил, — разобрала она сквозь сон чей-то шепот. — Сын у них, я слышала. Все успокаивал, успокаивал… Говорил, что все деньги отдаст, лишь бы выздоровела. Везет же некоторым!» — слушала она с закрытыми глазами разговор соседок по палате.
«А ты не завидуй! — остановила ее другая. — Я утром разговор в ординаторской подслушала, не знали они, что с ней делать: выписывать некуда, одна с мальцом живет, а ей помирать. Кто ж за ней ухаживать будет? Так что, не завидуй, намучается еще…»
Из-под закрытых ресниц Галины потекли беззвучные слезы. Уловив послышавшееся за спиной сопенье, она тихо встала и вышла за дверь.
Подойдя к палате Веры, она заглянула внутрь: на одной из двух кроватей спала Вера Ивановна. Стараясь не шуметь, Галя подошла поближе, опустилась на колени и, словно читая молитву, склонила голову, коснувшись лбом края постели. Застыв в таком положении, она долго о чем-то думала, пока не расслышала все более частые шаркающие шаги на коридоре и догадалась, что тихий час закончился. Подняв голову, она снова посмотрела на Веру Ивановну. Словно почувствовав ее взгляд, веки той дрогнули и на лице промелькнула недовольная гримаса.
Галина отвела взгляд и, заметив на тумбочке ручку и стопку листов бумаги, пронзенная новой мыслью, принялась что-то быстро писать.
— Галя?! — вдруг услышала она и обернулась: в освещенном проеме двери с округлившимися от удивления глазами стояла Ольга. — Что ты тут делаешь?
Словно испугавшись, Галина отложила ручку, посмотрела в последний раз на начавшую просыпаться Веру Ивановну, быстро поцеловала ее в лоб и спешно направилась к двери.