Вирус (Гатаулин) - страница 39

   Слушая электронного стратега, Дмитрий с ужасом понял, что, несмотря на ужасные картинки, созданные воображением, он согласился.

   «Вот так всегда!» - подумал он и, проклиная свою сговорчивость, простонал:

   - Интересно, я когда-нибудь научусь говорить «нет»?

   - Разве сложно из всех вариантов выбрать один - оптимальный? - поинтересовался Тромб.

   - Все было бы значительно проще, если бы естественным носителем не был мой мозг, - вздохнул Потемкин и решительно вскинул голову. - Завтра, говоришь? Ну что ж, завтра так завтра. А сейчас - спать!

* * *

   Проснулся Дмитрий от громкого звонка. Быстро вскочив на ноги, он выключил гарнитуру и подошел к подвальному окошку. Выглянул наружу. Холодный воздух лениво полз по улице. Стекая в подвальное окно и касаясь разгоряченного сном тела, он падал к полу и оседал где-то в темноте, под лежаком, разгоняя дремлющих крыс.

   На улице только-только начинало светать.

   Дмитрий потянулся, тоскливо поглядывая на деревянный настил. Вот ведь парадокс: отвратительно жесткий лежак сейчас казался ему мягкой периной. С утра, когда хочется спать, мало кто задумывается о мягкости матраса, цвете наволочки, шелковистости материала пододеяльника. Каждый готов уснуть даже под вонючей дерюгой и с жесткой деревяшкой под головой. Куда пропадает великосветская спесь, княжеские привычки, барские замашки? Правда, у него их никогда и не было. Дмитрий ни разу в жизни не видел шелковых простыней.

   Тромб наверняка не стал бы будить его раньше времени ... пора собираться!

   Небольшая разминка - мышцы не должны расслабляться. Живущий в напряжении организм всегда готов к любым испытаниям. Завтрака не получилось: четвероногие соседи оказались более проворными и позавтракали раньше него. Крысы съели даже пакет, в котором лежали последние бутерброды. Дьявольские существа - сверхъестественная живучесть и бесконечная приспособляемость.

   Стараясь оставаться незамеченным, Дмитрий осторожно выбрался из подвала. Вздохнув полной грудью - так, что закружилась голова, он огляделся и, не заметив ничего подозрительного, двинулся к ближайшей станции метро.

   Улица встретила молодого человека свежестью морозного утра. Деревья, покрытые инеем, и чистый воздух составляли хороший контраст подвальному зловонию и пыльной серости.

   Спешащие мимо люди, не замечая очарования окружающего мира, двигались словно зомби, выполняющие заложенную в них программу, размеренно перемещая конечности - и кажется, даже не осознавая своей индивидуальности.

   Дмитрий неторопливо вошел в подземный переход. Вдоль стен - грязные дворняги, на входе в метро - кучка еще более грязных бомжей.