– Два-два! – объявил Фодерингштайн под неистовые крики с трибун: «Обман! Подстава!» и указал на среднюю линию.
– Смотрите, не облажайтесь, – шепнул я Свече, принял мяч после начального удара команды «А», провел его мимо трех статуй в футбольных трусах и при помощи Безымянного, который обреченно нырнул вбок, забил третий гол. Аллилуйя, черт возьми! Наконец-то мы повели в счете.
Помешать мне пытался только Бочка, но Биг-Мак вовремя нейтрализовал его мощным пинком, и, услышав финальный свисток, мы с Крысой, Трамваем, Четырехглазым и командой «А» в полном составе бурно выразили свою радость.
– Да они все договорились между собой! – заорал чей-то взбешенный папаша, а с полдюжины других родителей направились к машинам.
– В финале будут играть команды «Б» и «Д». Матч начнется ровно через десять минут.
За десять минут мы смогли немного отдышаться, а зрители – успокоиться, хотя договориться с командой «Б» насчет дальнейших планов мы, конечно, не успели. Надо опять действовать по обстоятельствам, решил я.
– Ну что, пока вроде все неплохо, – сказал Крыса. С первого раза я его не расслышал, поскольку слишком много народу хором скандировали: «Подстава! Подстава!».
– А ты, блин, чего выделываешься? – зарычал я на Бочку. – Простых вещей не понимаешь? Если меня не признают лучшим игроком матча, нам придется искать гребаную кучу денег, чтобы покрыть все выигравшие билеты!
– Почему это «нам»? – осклабился Бочка. – Не нам, а тебе.
Все остальные обступили его плотным кольцом.
– Ну ты, жирная свинья, дело общее, – вмешался Биг-Мак. – Нагадишь Бамперу, значит, нагадишь всем.
Где-то после десятого тычка в грудь до Бочки наконец дошел смысл сказанного, и ухмылка сползла с его физиономии.
– Двадцать фунтов, – назвал он свою цену.
– Ах ты… – начал кто-то, но это было бесполезно.
Бочка связал нас по рукам и ногам. Мы могли сколько угодно угрожать, просить, улещивать или запугивать, переходить от мирных переговоров к войне и наоборот, и все равно он бы нас подставил, подвернись хоть малейший шанс. Такая уж это была упрямая сволочь.
– И ты будешь делать все по плану? – спросил я, гадая, можно ли ему доверять.
– Честное слово, – ответил Бочка и протянул руку.
– Брось, Бампер, неужели ты поведешься? – попытался остановить меня Свеча.
Впрочем, выбора не было. Мы с Бочкой пожали друг другу руки, и я пошел за деньгами.
На обратном пути из столовой я заметил Грегсона. Судя по его лицу, он жаждал перемолвиться со мной словечком, но, на мое счастье, никак не мог отделаться от толпы папаш, которые пристали к нему, словно пиявки.