— А картины вы видели? — спросил Грант.
— О да. Там все увешано ими.
— Какие они?
— Очень похоже на Шотландию.
— Традиционные?
— Не знаю. Главным образом западный Сатерленд и Скай.
— А что о его друзьях в Англии?
— Она удивилась, услышав, что у него вообще где-то есть друзья.
— Она не высказала предположения, что он «темная личность»?
— Нет, сэр. Ничего похожего.
— И она не может придумать причину, почему бы он мог неожиданно исчезнуть и куда?
— Нет, не может. Родных у него нет, это она мне сказала. Родители, очевидно, умерли, а он был единственным ребенком. О его друзьях она, похоже, ничего не знает. Во всяком случае, то, что он говорил, будто у него в Англии есть только кузина, — правда.
— Ладно, большое спасибо, Вильямс. Я совсем забыл спросить вас сегодня утром — вы нашли Бенни?
— Бенни? О да. С легкостью.
— И он орал?
Грант услышал, как Вильямс рассмеялся.
— Нет. На этот раз он придумал кое-что другое. Он притворился, будто упал в обморок.
— А что это ему дало?
— Это дало ему три бренди и завоевало симпатии большинства присутствующих. Наверное, не нужно говорить, что мы были в пабе. После второго бренди он начал приходить в себя и так стонать, что его преследуют, — что ему дали третью рюмку. Я был очень непопулярен.
Грант счел последнюю фразу прекрасным примером преуменьшения.
— К счастью, это был вест-эндский паб, — сказал Вильямс. В переводе это должно было означать, что не было серьезных попыток помешать ему выполнить свои обязанности.
— Он согласился поехать с вами на допрос?
— Он заявил, что поедет, если я сначала разрешу ему позвонить по телефону. Я сказал, он знает, что свободен звонить кому угодно в любое время дня и ночи — это обеспечивает почтовое министерство, — но раз это невинный звонок, то надеюсь, он не станет возражать, если я буду изображать муху на стенке телефонной будки.
— И он согласился?
Он практически затащил меня в будку. И кому, вы думаете, звонил этот маленький ублюдок?
— Своему члену парламента?
— Нет. Наверное, теперь ни один член парламента не захочет иметь с ним дело. Нет, он звонил какому-то типу, своему знакомому, который пишет для «Уотчмена», и рассказал ему сказку: не успел он, Бенни, «завязать», как то один, то другой полисмен оказываются у него на хвосте и требуют, чтобы он ехал в Скотланд-Ярд на допрос. И как же человеку исправиться, если когда он невинно выпивает с друзьями, которым о нем ничего не известно, является переодетый в штатское шпик и желает говорить с ним и так далее, и так далее.
— Была от него какая-нибудь польза Ярду?
— Нет, а от его девушки была. Она проболталась?