– Женщина, – прошептал он, – моя женщина…
Перед входом в чум стол худенький старичок, которого Пётр не заметил раньше. Пётр сделал шаг, другой и заскрипел зубами от боли в плече и в колене. Выставив перед собой окровавленный нож, он указал им на старика.
– Мне нужна моя женщина…
Он шагнул ещё…
Ещё…
Старик неторопливо поднял руку и показал Петру небольшой округлый камешек, зажатый между сухонькими пальцами.
– Уходи! – смешным тенорком проговорил тувинец.
Пётр продвинулся ещё немного вперёд.
Тогда шаман бросил свой камень. Бросил без особой силы, почти лениво и не пытаясь прицеливаться. Камешек пролетел по прямой к Петру и ударил его точно между глаз. Пётр охнул, его рука разжалась, нож вывалился и воткнулся острием в землю. Пётр качнулся и окровавленными ладонями закрыл лицо. Его мощное тело дёрнулось, осело, как-то нелепо согнулось, наклонилось влево и тяжело осело в траву. Две-три секунды Пётр стоял на коленях, потом опрокинулся на спину, неуклюже вывернув колени вверх.
Старик мелкими шажками приблизился к неподвижному Петру и, не обращая на него внимания, принялся искать в траве свой камешек. Вскоре он поднялся и засеменил обратно к чуму, очень довольный, что камень не потерялся.
***
Ближе к вечеру Сергей Лисицын и Дагва Хайтювек выехали на тропинку и увидели шагавшую им навстречу лошадь.
– Это лошадь с турбазы, – уверенно сказал Лисицын.
– Почему так уверен?
– У неё на крупе пятнышко светлое. Я сразу на эту кобылку внимание обратил. Её Коршуновы забрали.
– Значит, поедем по тропинке. Откуда-то она бежит ведь, – Дагва вытянул шею и вгляделся в пространство перед собой, бежит без своего Коршунова.
– Хотел бы я знать, что мы там увидим…
Сергей подхватил повод подбежавшей лошади и потянул её за собой.
Минут через десять они остановились перед небольшим бревенчатым сооружением, из-под которого, умиротворённо журча, выбегал тонкий ручеёк. Вокруг стояли деревья, густо увешанные тряпичными лоскутами.
– Священный родник, – Дагва указал на хижинку. – Видишь, кто-то хорошо ухаживает за ним, от непогоды стенами и крышей обставил.
– Там источник?
– Да, ключ. Должно быть, много паломников бывает тут, – Дагва махнул рукой на ленты, – очень много. Надо глотнуть этой воды.
– Может, позже?
– Нет, надо сейчас. Я никогда здесь не был. Но много слышал про это место, его называют Хам-ыяш.
– Хам-ыяш? Что это означает?
– Дерево-шаман.
– Это про какое-то конкретное дерево сказано? – спросил Лисицын, осматриваясь.
– Где-то здесь должно быть такое дерево, – пояснил Дагва, слезая с коня. – Есть такие редкие деревья, ветви которых образуют особую форму, причудливую форму, как густая шапка волос. Не встречал? Очень густое сплетение ветвей, очень странное. Я однажды видел такое шаманское дерево, у него была совершенно круглая крона. Где-то здесь тоже должно быть дерево-шаман.