– Саша! Саша, держись, я прошу тебя, умоляю, – не то бормотал, не то кричал во всё горло Селевёрстов.
Он придавил конец шеста своим телом и боялся шевельнуться. Но снег уже остановил свой поток, засыпав Галкина по самые плечи. Если бы не попавшийся под руку Александру шест, он бы не сумел удержаться на поверхности и исчез бы на двухметровой глубине.
– А я, братец, похоже, всё ещё жив! – выкрикнул Галкин. – Ты где там, Иван?
– Здесь, – послышался сзади сдавленный голос друга.
– Давай-ка, братец, вытаскивай меня.
– Я боюсь двинуться, Саша, – виновато проговорил Селевёрстов.
– Оглядись, далеко ли волки? Убежали, что ли?
– Да, – сообщил после недолгой паузы Иван, – похоже, за оленями умчались. Не заметили, что мы тут остались.
– Конечно, олени ведь бегут, внимание к себе привлекают. Ну давай выкапывай меня, а то я ни рукой, ни ногой не могу пошевелить. Меня так сдавило, что дышать… Однако ты проворен, оказывается. Как ты успел подсунуть мне шест? – Его мозг работал лихорадочно, не упуская ничего из внимания. – Если бы тебя не оказалось рядом, то мне бы конец настал, это уж точно.
Да, Галкин был на волосок от гибели. Если бы не стукнувший его в спину шест, за который он успел ухватиться, он был бы теперь погребён на глубине не менее двух метров, а то и глубже.
Иван заставил себя подняться и подошёл к торчавшей из снега голове Александра.
– При иных обстоятельствах я бы долго хохотал над твоим видом, – проговорил он.
– Когда-нибудь похохочем. Откапывай же меня!
Когда Александр выбрался, весь облепленный снегом, и растянулся на спине, Иван упал рядом.
– Я страшно устал, Саша.
– Отдыхай, братец. Теперь мы с тобой должны хорошенько отдохнуть. Олени наши пропали, придётся дальше на своих ногах идти.
– Я не смогу, Саша. Я не одолею эту дорогу, – вяло ответил Селевёрстов.
– А куда тебе деваться? Не лежать же тут подобно бревну. Сейчас отдышимся и пойдём помаленьку. Пожалуй, придётся обратно шагать. До зимовья-то ближе будет, чем до перевала. Да и снег позади остался укатан полозьями.
– Саша, дорогой, а ведь Медведь был прав, – сказал вдруг Иван взволнованно.
– Ты про что?
– Помнишь, он сказал, что снег провалится? Он ведь про этот самый случай говорил.
– Чёрт возьми, а ведь верно! – Галкин сел и посмотрел на Ивана.
– Он тогда ещё сказал, что нужно выждать. Это он о твоём порыве пуститься в дорогу… Он всё видел… Он сказал, что одному тебе нельзя…
– Да, именно так, – согласился Галкин, – я помню.
– Выходит, не случайно я прыгнул к тебе в сани, – задумался Селевёрстов.
– Не случайно ты поиздержался и остался без копейки в кармане именно в Олёкминске, братец, – продолжил Галкин размышления Ивана. – Воистину пути твои, Господи, неисповедимы.