— Я родом из Альмери, куда сейчас и возвращаюсь.
Эрвиг озадаченно почесал голову.
— Удивляюсь, зачем тебе понадобилось так далеко забираться лишь ради того, чтобы пройти назад той же дорогой.
— Мои враги сыграли со мной злую шутку, — объяснил Кугель. — Но когда вернусь, я достойно им отомщу!
— Такие деяния, как никакие другие, умиротворяют дух, — согласился Эрвиг. — Но ближайшая помеха твоим планам — равнина Стоячих Камней, по причине азмов, которые обитают в этом краю. Могу также добавить, что и пельгранов здесь хватает.
Кугель нервозно погладил рукоятку своего меча.
— Какова протяженность равнины Стоячих Камней?
— В четырех милях к югу земля повышается и начинается равнина. Тропа идет от сарсема[7] к сарсему, и так — пятнадцать миль. Выносливый путешественник может пересечь равнину за четыре-пять часов, при условии, что его ничто не задержит и никто не сожрет. Город Кёрниф лежит еще в двух часах пути от равнины.
— Дюйм предвидения стоит десяти миль запоздалого сожаления…
— Метко сказано! — воскликнул Эрвиг, отхлебнув глоток арака. — Точь-в-точь мое собственное мнение. Кугель, ты мудр!
— А каково твое мнение о Кёрнифе?
— Ну, тамошние жители во многих отношениях странные, — сказал Эрвиг. — Они кичатся своими аристократическими обычаями, но не белят волос, да и религию не слишком чтут. Например, поклоняются богу Виулио, держа правую руку не на ягодице, а на животе, что мы здесь почитаем отвратительной привычкой. А ты как считаешь?
— Церемония должна проводиться как полагается, — сказал Кугель. — Никакой другой метод не подходит.
Эрвиг вновь наполнил рюмку Кугеля.
— Я считаю это существенной поддержкой наших взглядов!
Дверь приоткрылась, и в хижину робко заглянула жена Эрвига.
— Там темно, с севера дует сильный ветер, а на краю болота рыщет черный зверь.
— Стойте в темноте, Виулио защитит тех, кто ему поклоняется. Совершенно недопустимо, чтобы ты и твои шалопаи докучали нашему гостю.
Женщина нехотя закрыла дверь и вернулась в темноту. Эрвиг подвинулся ближе на своем стуле и отхлебнул еще арака.
— Народ в Кёрнифе, скажу я тебе, довольно чудной, но их правитель, герцог Орбаль, даст им всем фору. Он с головой ушел в изучение всяких чудес. А самого захудалого волшебника, который и двух заклинаний-то запомнить не в состоянии, в его столице превозносят до небес и носятся с ним как с писаной торбой.
— Очень странно! — заявил Кугель.
Вновь открылась дверь, и женщина заглянула в дом. Эрвиг поставил свой стакан и нахмурился через плечо.
— Ну, что теперь?
— Зверь уже бродит у хижин. А вдруг он тоже почитает Виулио?