Чашка Кери вздрогнула, когда она делала деликатный глоточек.
— Он тут не причем.
Я покачала головой.
— Ты не должна брать на себя вину за это. Я знаю, что ты взрослая женщина и в состоянии принимать решения, но Трент — лжец и манипулятор. Он смог бы и тролля уболтать выбраться из-под моста, если бы захотел.
Ее щеки приобрели чуть розовый оттенок.
— Я имею в виду, что это ребенок не от Трента.
Я уставилась на нее. Если не от Трента…
— От Квена, — сказала она, и подняла глаза на трепещущие сверху полоски ткани.
— П-постой, — проговорила я, заикаясь. О Господи, Квен? Неожиданно его неловкое молчание и отчаянная настойчивость предстали совершенно с другой стороны. — Трент ничего не сказал! Как и Квен. Они просто стояли там и дали мне возможность подумать…
— Они были не в праве что-либо говорить, — сказала Кери, поджав губы, и резко, со звоном, опустила чашку.
Ветерок трепал тонкую прядь ее волос, выбившуюся из косы, пока я собиралась с мыслями. Вот почему Квен просил меня о помощи за спиной Тента. Вот почему он казался виноватым. — Я думала, тебе нравится Трент, — проговорила я наконец, справившись с собой.
Кери скорчила рожицу. На моем лице она бы выглядела уродливо, а у нее получилось очень мило.
— Нравится, — сказала она кисло. — Он добр ко мне и нежен. Он умен в речах и быстро улавливает мои мысли, и нам приятна компания друг друга. Его родословная безупречна… — она замешкалась, и ее глаза смотрели на пальцы, лежащие на подоле. Глубокий вздох покинул ее грудь, и она решилась. — Он не может прикоснуться ко мне без страха.
Мои брови сошлись в гневе.
— Из-за демонской копоти, — сказала она отстраненно, и в ее глазах заметался стыд. — Он думает, что это проклятый поцелуй смерти. Что я нечиста и ужасна, и что это заразно.
Я не могла в это поверить. Трент был владельцем империи, создающей смертоносный наркотик, и он считал Кери грязной?
— Ну, — протянула она, словно читая мои мысли. — Технически он прав. Я бы могла скинуть это на него. Но я не стала бы. — Ее глаза поднялись, чтобы встретиться с моими, и они был темны от неразделенного страдания. — Ты веришь мне, что я не стала бы?
Мои мысли вернулись к реакции Трента на черную магию, и зубы сами собой сжались.
— Да! Разумеется, — поправилась я. — Он не касался тебя, да?
В ее выражении проступила мольба.
— Не нужно на него злиться. Варфоломеевы яйца, Рэйчел, — уговаривала она. — Этот мужчина прав в своих опасениях. Думаю, я действительно злобная, властная, характер у меня резкий, и я покрыта демонской копотью. Когда мы в первый раз встретились, я вырубила Квена черным заклятьем и напугала его.