Куда ни посмотри — ровное белое поле, на котором понатыканы сосны с темными шершавыми стволами. И не единого кустика. Все как на ладони. Появись заяц, и тот будет виден далеко. Совсем рядом по дороге время от времени грохочут самосвалы…
Смена меняется регулярно раз в сутки. Вот уже пятый день пошел, а все впустую. Раннее утро. Прихватывает морозец. Искрится, сверкает снег, переливается бенгальским огнем. Светает. Поутихли самосвалы.
Скрипит снег под ногами лейтенанта Щелкунова, раскраснелось лицо от мороза. Следом за ним, нога в ногу, как на границе, шагают два автоматчика в белых бараньих полушубках. Рядом с ними овчарка. Бежит, косит вправо, так и тянет поводок. И почему-то скулит.
— Цыц! — прикрикнул на нее лейтенант.
Тишина. «Почему скулит овчарка?»
Вот и штабель. Огляделись. Заметив своих, из штабеля вышли дежурные сдавать смену.
Молодой солдат из нового наряда потер ладонью слегка побелевшее ухо. Взял бинокль, приставил к глазам, повел вокруг: красота! Сосны и ели. Чем дальше, тем больше елок, гуще лес. Разлапистые ветви поглаживают пушистый снег на земле. Бинокль то вверх, то вниз. Чем ниже, тем больше деревья и уже видны лишь толстые стволы. Вот и раздвоенная сосна, словно большая рогатка.
— Что там, внизу? — солдат повернулся к лейтенанту, оторвал бинокль от глаз и помахал им в сторону двуглавой сосны.
— Тс-с… Тебе объяснили! — строго сказал лейтенант.
— Яма какая-то…
— Какая там яма! Что ты мелешь!
— Ну да, яма. — Солдат настроил бинокль на резкость. — И черная земля. Хорошо вижу.
— Дай мне! — Лейтенант прижал бинокль к глазам, стал наводить на резкость. — Верно! Земля… Кто-то копал! Кто здесь был? — Лейтенант посмотрел на дежурных.
— Никого не видели, товарищ лейтенант,
— Сигнализация? — Лейтенант вошел внутрь штабеля и тут же вернулся. — Цела. Ничего не понимаю!
Лейтенант закурил. То ли от мороза, то ли от волнения, лицо его покраснело еще больше.
— Дежурить, как положено! — Лейтенант отдал приказ вновь прибывшей смене. — Грищенко, Дротиков, за мной!
Они побежали к автомашине.
В тот же день Забродин доложил Шестову, что радиомаяк похищен. Генерал резко поднялся из-за стола.
— Что вы сказали? — глаза генерала сузились.
— Только что позвонили из Ухты…
Забродин был так потрясен случившимся, что смог только предложить:
— Разрешите мне выехать и разобраться на месте…
— Когда это случилось?
— Обнаружили сегодня утром. Ведут поиски…
— Поиски… Упустили. Ничего нельзя поручить!
Генерал выдохнул облако табачного дыма. Раздраженно проговорил:
— Перехитрили нас… Берите Ромашко и немедленно отправляйтесь в Ухту. Кровь из носу, а найти!