Вот точно, собачка – это самая приметная деталь, даже не деталь, а единственная «особая примета» таинственной Аси или как-ее-там, например – Лины?
Очень, очень интересно будет познакомиться с этой особой. Виктор и не сомневался, что он взял правильный след, и пусть Коломейчук гнет свою линию и пытается дело замять. Виктора уже полностью захватил охотничий инстинкт и азарт. В конечном счете, он не просто «охотник на зайцев», но и бывший мент. А среди ментов – бывших, как и среди военных – не бывает.
В качестве эпиграфа:
Для начала разбейте все зеркала в доме, бессильно уроните руки, уставьтесь невидящим взором в стену, забудьтесь. Спойте одну-единственную ноту, вслушайтесь нутром. Если вам услышится (но это произойдет значительно позже) нечто вроде пейзажа, объятого страхом: камни, между ними костры и силуэты полуголых людей на корточках,– думаю, вы на правильном пути; то же самое, если вам услышится река, вниз по течению которой плывут черно-желтые лодки, или запах хлеба, или прикосновение чьих-то пальцев, или тень лошади.
Хулио Кортасар. Инструкция как научиться петь
Это очень похоже на бездну, которой приносишь – и отдаешь, и отдаешь, и отдаешь.
Обратно не получаешь – ни сдачи, ни отдачи, разве что чавкает прикольно.
Это очень похоже на историю, когда ты учишься петь.
То есть, тебе только кажется, что у тебя был голос – ты могла разговаривать много-долго, читать стихи про ежика или Ленина, орать даже могла про мороз-мороз громко и зычно.
А потом понимаешь, что это все ерунда, а не голос.
Внешнее и пустое.
И начинаешь потихонечку-потихонечку вытягивать то, что в глубине.
Из глубины вытягивать – свой настоящий голос, который не во рту, а глубоко – в тебе. Там.
А все остальное – жалкая артикуляция или отсутствие оной – это неважно.
Когда тот голос настоящий появится – ты сама увидишь – это другое совсем.
Это очень похоже, потому что тебе кажется, только кажется, что ты владеешь этим инструментом, составляешь буковки в слова, ты все можешь буковками, а главного – ты все-таки ты написать не сумеешь.
Потому что сначала надо признать, что все это пустота и поверхностное – и только тогда – постепенно-потихонечку – ты вытянешь те слова, которые не во рту и не на кончиках пальцев.
Которые собственно и не слова вовсе.
Блины готовила каждый день. Пресные горячие блинчики – с творогом, шоколадом, или медом, или красной рыбой, или с мясом, или с грибами – или-или. Оладьи с яблоками – тоже просто и быстро.
Вспомнила, что еще не выполнила коронный номер – типа, курник.
Рассказываю:
сначала и главное – для меня лично – блины дрожжевые. Лучше частично на гречневой муке, но за неимением оной – можно и на пшеничной.