– Алисон? Привет, я… – «твоя сестра, твоя сестра!» – Мейлин Гуань.
– О! – выдохнула Алисон, и в ее прекрасных глазах появилось что-то похожее на любопытство, – так вы – архитектор. Так мило с вашей стороны приехать встретить меня. Джеймс очень хвалил ваш талант.
Тон ее голоса был таким, словно она сама гордилась тем, что Мейлин оказалась такой талантливой, нисколько не ревнует к этому, и даже наоборот, просто счастлива, что на планете существуют такие одаренные люди, и как счастлива она, что встретила еще одного такого человека.
Несколько мгновений Мейлин просто созерцала ее, не в силах сказать что-либо. Перед ней была она – ее сестра. Здоровая, слегка помятая… и очень милая. И, как Мейлин сразу поняла, совсем не боязливая: ей нечего было скрывать, у нее не было секретов или тайной душевной боли.
«Разумеется, ей нечего скрывать! – тут же подсказал ей внутренний голос. – Ты что, не помнишь, она же избранная? Ее избрали, а тебя отбросили. Ее любят, а ты страдаешь. Ты должна ее ненавидеть, ненавидеть, ненавидеть!» – «Но», – шепнуло сердце Мейлин. «Что но?!» – «Но как же я могу проклинать ее за то, что ее избрали? На месте отца, увидев это золотоволосое создание, я тоже выбрала бы ее».
– Джеймс тоже здесь, – выдавила она наконец, махнув рукой в сторону «роллс-ройса», в который уже укладывали багаж Алисон. – Как только мы подъехали, ему позвонили, какие-то проблемы со строительством курорта в Австралии. Если хотите, мы можем сесть в машину, его это не обеспокоит, а можем подождать тут, пока он не поговорит.
– Давайте подождем, – улыбнулась Алисон, – тут так тепло, прямо тропическое тепло.
По правде говоря, было ужасно жарко, воздух был влажен и раскален, и не было и намека на дождь. Мейлин нравилась эта жара, однако приезжие обычно чувствовали себя в Гонконге, словно в сауне.
Мейлин спросила Алисон, словно это и в самом деле было ей интересно:
– Вам в самом деле нравится жара, Алисон, или вы говорите это из вежливости?
– Нравится, – вместо милой улыбки у Алисон мило изогнулась бровь, – правда, у меня начнут кудрявиться волосы, но я думаю, что это неплохо, в самолете они свалялись от влажности. Но… наверное, я слишком много болтаю, правда?
Алисон беспомощно пожала плечами, тряхнула головой, и Мейлин, тщательней присмотревшись к ее волосам, решила, что наконец обнаружила в своей такой естественной сестре нечто фальшивое. Это был неестественный цвет волос, такой окраски у волос не бывает, потому что там был не только лунный, но огненный оттенок – сочетание было такое, что вполне могло поспорить с иллюзией, которую Мейлин воплотила в «Нефритовом дворце». Волосы Алисон казались то золотистыми, то огненно-рыжими, гармонично соединяя в себе несочетаемое.