– Вы кто? – спросил он требовательно. Впрочем, его требовательность являлась результатом растерянности.
– Никто, – в ответе мужчины прозвучала усмешка и, возможно (во всяком случае, так тогда показалось Кайданову) грусть. – Я, Герман Николаевич, никто, и это, вы уж поверьте, большое преимущество. А вот вы и Алиса Дмитриевна кто-то. У вас есть имена и адреса, и это плохо.
– Почему? – спросила Лиса. Голос ее сейчас резко изменился, неожиданно став низким и чуть хрипловатым, отчего у Кайданова ни с того ни с сего мороз по коже побежал
– Вот, Герман Николаевич, – сказал странный незнакомец, и Кайданову снова почудилась усмешка, прозвучавшая в голосе этого непонятного человека. – Учитесь! Девушка о главном спросила. Не то, что вы!
– О главном? – Кайданов отступил на шаг и прищурился, пытаясь все-таки пробиться сквозь морок. Даже воздух завибрировал, и Лиса испуганно охнула и отступила в сторону, так он старался. Но все впустую. Морок не пропадал.
– О главном, – кивнул мужчина. – У нас мало времени, поэтому коротко. Конспективно, так сказать. Не тешьте себя иллюзиями, Герман Николаевич, это не физика и не парапсихология. Это магия, хотя, думается, вы об этом уже начали догадываться и сами, а вот Алиса Дмитриева, давно уже знает, только вам сказать стесняется. Ведь так?
– Это не ваше дело! – огрызнулась девушка.
– Правильно, – спокойно кивнул мужчина. – Не мое. Это дело компетентных органов, которым вас, собственно, и сдала небезызвестная вам Алина Заславская.
– Что? – такова поворота Кайданов не ожидал совершенно. Лиса, кажется, тоже.
– Ну что вы, как дитя малое! – уже откровенно усмехнулся незнакомец. – Вы же советский человек, товарищ Кайданов, должны понимать. Девушка стала свидетелем подозрительных антинаучных экспериментов и поделилась своими сомнениями с капитаном госбезопасности Гаврилюком, который за ней ухаживает. По-моему, вполне логично.
– Витька работает в КГБ? – быстро спросила Алиса.
– А вы думали он инженер-строитель? Ну не рассказывать же всем подряд, что он чекист?
– Постойте! – сказал Кайданов, беря себя в руки, но все еще нервно оглядываясь на замерший в нескольких метрах от них "Москвич". – Какое дело КГБ до моих исследований?
– Видите ли, Герман Николаевич, – мужчина сделал такое движение, как будто хотел вытащить из кармана сигареты, но передумал и остановил себя на полпути. – Даже если бы это была парапсихология, и то бы заинтересовались, а магия… Вы все-таки должны понимать. Впрочем, мы зря тратим время. В КГБ этими вопросами занимается отдел "И". Они ведут вас уже третий месяц. Сегодня должна была наступить развязка. Вас, Герман Николаевич, должен был сбить этот автомобиль, – мужчина кивнул на "Москвич" и снова повернул лицо, которое невозможно было рассмотреть, к Кайданову. – Вообще-то они ошиблись, и это, скорее, хорошо, чем плохо. Недооценили они вас, товарищ Кайданов, оно и к лучшему, но вот вас, Алиса Дмитриевна, они оценили вполне, и я не знаю, кому надо было бы больше сочувствовать, покойному гражданину Кайданову, или вам, не случись меня рядом.