Закусив куском сала, он в очередной раз отправился на улицу и уже за дверью услышал, как Нечипоренко сказал:
— Ну, добре, панове. А як там мой дружка поживает, Лежин?
Незнакомая фамилия заставила Алексея остановиться.
— Живет, не тужит, — ответил Шаворский. — Лежин молодец! Незаменимый для нас человек!
“Еще один незаменимый?” — подумал Алексей.
— Без него нам бы туго пришлось, — говорил Шаворский.
Нечипоренко захохотал.
— Хлопец правильный! Сосед мой полтавский. Батько его большие угодья имел, дом с колоннами — дворец! Хитер: капитал еще в шестнадцатом году перевел не то во Францию, не то в Голландию. Чуял, видно, чем пахнет! И сыны в него удались: старший — то при самом бароне Врангеле адъютант, а этот здесь, уехать не схотел… Повидать его никак нельзя?
— Опасно, Степан Анисимович. Риск слишком велик. Беречь его надо. Встречаемся только в меру крайней необходимости.
— Ну, бог с ним! При случае поклон от меня и вот это: на память…
За дверью заговорили все сразу.
Алексей тихонько вышел из дому. “Лежин, — думал он, — Лежин… Уж не этот ли в чека?..”
В катакомбах
После совещания Нечипоренко пожелал своими глазами посмотреть “убежденных противников большевизма”, о которых говорил Шаворский.
— Под землю придется лезть, — переглянувшись с “хозяином”, заметил Дяглов.
— И полезем, если надо.
— Не слишком-то там привлекательно, Степан Анисимович.
— О то и увидим! — упрямо сказал Нечипоренко.
Спорить не приходилось.
— Я с ними схожу, — сказал Алексей Шаворскому. — Дорогу хоть узнаю на всякий случай.
Шаворский не возражал.
Бандитам, охранявшим дом, Дяглов велел идти первыми:
— Скажите там, что я не один. Чтоб не стреляли…
Прощание было трогательным. Сиевич и Нечипоренко долго трясли друг другу руки. Шаворский трижды облобызался с атаманом. Пришел батюшка с супругой, благословил в дорогу, и они отправились.
В селе было темно и тихо, даже собаки не лаяли. За последними хатами начиналась обширная ковыльная пустошь. Здесь немного посветлело: в небе висел месяц, резал вогнутым краем тонкие волокнистые облака.
Дяглов свернул с дороги на боковую тропинку.
Они долго кружили в косматой поросли репейника, среди каких-то бугров и наконец пришли. Алексей разглядел впереди большое неровное пятно, похожее на растекшуюся лужу черной воды. На краю пятна кто-то стоял.
Их окликнули:
— Кто идет? — Из темноты придвинулись трое с винтовками.
— Тула, — сказал Дяглов. — Отзыв?
— Тесак. Это вы, господин полковник?
— Я. Огонь у вас есть?
Ему передали фонарь, помогли зажечь. Свет выхватил из мрака желтые глыбы ракушечника и широкую обрывистую впадину каменного карьера. Черное пятно оказалось старой заброшенной каменоломней.