По-видимому слухи о разгроме “Всеукраинского повстанкома” еще не дошли до Нечипоренко.
— С чего це вы взяли, добродию, за “Всеукраинский повстанком”?
— Накрылся ваш повстанком, — заметил Сиевич, дергая бородкой. В одиночку хотели большевиков одолеть! Вояки…
Шаворский положил руку на плечо Нечипоренко.
— К сожалению, это так. В Киеве чека захватила почти всю организацию и в том числе Шпака, Гаевого и Лозовика — самых видных руководителей движения.
— Лозовика взяли?.. — пробормотал Нечипоренко. Лысина его покрылась испариной.
— Всех. Надеюсь, вы понимаете, что глупо повторять их ошибки? Именно потому мы стремимся объединить повстанческое движение, создать могучий кулак, который сокрушительно ударит по большевикам. Мы связались со всеми атаманами, действующими в губерниях. Через несколько дней они соберутся в Одессе, приедут Палий, Гуляй-Беда, Заболотный…
— Заболотный приедет? — усомнился Нечипоренко.
— Во всяком случае, он не отказался. Кроме того, на совещание прибудет из-за границы представитель высшего командования. Мы хотим предложить следующий план. Атаманы начнут активные действия одновременно, в тот самый день, когда вы поведете через границу полк, сформированный в Бендерах. — Желая, видимо, польстить Нечипоренко, Шаворский подчеркнул слово “полк”. — А вслед за тем мы захватим Одессу изнутри…
— Э-э, добродию!.. — перебил его Нечипоренко. — Что ж получается? Стало-ть, первый удар все ж таки по нас? Где ж тут одновременность?
— Да поймите вы, дорогой, — терпеливо стал доказывать Шаворский, — все действительно начнут одновременно: вы на Тираспольщине, Заболотный — на Балтщине, Палий — на Ольгопольщине и так далее. Силы красных рассредоточатся по всей губернии, и вот тогда мы выступим здесь, в Одессе. Этот план на сто процентов гарантирует успех…
В “обработку” Нечипоренко включились Дяглов и Сиевич. В конце концов он махнул рукой.
— А… мабуть, и верно, так лучше!
Довольный Шаворский заговорил, как о решенном деле:
— Теперь установим сроки. Атаманы соберутся двадцать первого, Долго мы их не задержим, после совещания им потребуется пара суток, чтобы возвратиться к своим отрядам. Еще пара дней уйдет на подготовку… Какое это будет число? Двадцать пятое? Итак, договариваемся окончательно: двадцать пятое — день всеобщего восстания!
Дяглов разлил в стаканы спирт. Сиевич сказал:
— Пусть этот день будет счастливым для России!
Алексею тоже налили. Он выпил, считая, что тост, в сущности, неплохой, вопрос — как его понимать…
Предыдущий разговор он слышал урывками. Приходилось, изображая начальника охраны, то и дело проверять посты.