За руль Вася усадил свою Натусю и велел ей ехать подальше и в другую сторону, чтобы сказать милиции, когда её остановят, что ей положили на заднее сиденье мину и приказали не останавливаться, иначе взорвется.
Вася бросил в машину сложенные в несколько раз одеяла, захлопнул дверцу и замахал Натусе руками, мол, поезжай, не задерживай.
Натуся газанула, и "москвичонок" поехал, вроде как переняв сразу походку хозяйки, вперевалку, утицей. Мы пошли, прижимаясь к заборам, следом за шустрым Васей. Он оказался прав, велев супруге уезжать поскорее. Почти следом за её отъездом, в улочку въехал БТР, на подножке стоял кто-то в форме и командовал, куда ехать, прислушиваясь к шуму мотора "Москвича".
Идти нам пришлось недалеко. Вскоре Вася нашел калитку, в которую и застучал, довольно громко.
- Ты чего, охренел?! - ухватил его за руку Димка. - Всю улицу перебудишь!
- Иначе моего кума не поднимешь, - оправдывался Вася, - особенно, если он перед сном принял.
- А что, часто принимает? - поинтересовался Манхэттен.
- Кум-то? - почесал в реденькой прическе Вася. - Часто. Перед сном так обязательно.
Подумал и добавил уважительно:
- Режим у него. Строгий такой.
Соблюдающий режим кум вывалился на улицу в буквальном смысле слова. Он вышел на крыльцо и тут же с него грохнулся. Вася бросился в незапертую калитку, помогать куму подняться.
- Ты чего же, гад, долбил в ворота на всю улицу, когда они даже закрыты не были? - сердито выговаривал ему Димка, помогая поставить на ноги совсем вроде того не желающего кума.
- Ну как же зайти, не постукав? - непонимающе посмотрел на него Василий.
Димка только рукой махнул.
Мы заволокли кума в дом. Он сидел, поддерживаемый Васей, на табуретке, с которой все время норовил завалиться на пол, и разговаривал, судя по всему, с марсианами, поскольку мы ни слова не понимали из его речей.
- Ну и как он вывезет нас из города? - спросил я у Васи.
- Как это так - как? - удивился тот. - Обнакновенно, на машине он нас вывезет.
- Да его в таком виде с машины снимут, и салон весь перероют.
- Не, у него не перероют. И к нему не подойдут. Я сказал вывезет, значит - вывезет.
- Он даже лыка не вяжет.
- К утру прочухается, - уверил Вася.
- Ты что, сдурел?! - вырвалось у меня. - Утром выезжать из города?! Да к утру перекроют все ходы и выходы.
- Ну, все ходы и выходы никогда не перекроют, - без тени сомнения ответил Вася. - А утром самое будет надежное. Посмотрите. И чего боитесь? Зачем тогда брались за такие дела, что бегать приходится? Я же с вами поеду, я не боюсь. А я себе что - враг, что ли?