— Мы взяли ваши бумаги посла, и сделали ещё одну бумагу, по которой чрезвычайный посол к гномам барон Максимильян, отправляется королём Нумедом III для покупки табуна скакунов, для своего войска. Поскольку все бумаги были подлинные кроме этой, то никто и не обратил на неё внимание. Кочевники сразу встретили нас с распростёртыми объятиями и всячески угождали. Мы сказали что купим пробную партию лошадей в количестве двухсот голов, и доставим их королю, если он оценит товар, вернёмся за следующей партией.
Я засмеялся.
— И кто предложил этот план? — сквозь смех простонал я, смеяться оказалось очень больно, сразу вернулась боль.
— Все участвовали в обсуждении, — ухмыльнулся Рон, — общий план был составлен сообща.
— Да, круто вы завернули, — я постарался успокоиться, — незнакомцам кочевники бы не продали коней, а тут целая делегация, да ещё и с бумагами от короля.
— Единственно мы потратили тысячу золота на ставки, — с сожалением заметил, Костел, — вы не смогли уговорить тех бойцов?
— А откуда вы узнали, что я с ними мог разговаривать? — удивился я.
— Рон увидел, когда мы ещё разговаривали с кочевниками, — подмигнул мне Дарин, — мы и подумали ты сможешь их уговорить поддаться. Так что проигранная тысяча на твоей совести.
— Да ладно, тысяча золотых это конечно много, но имея теперь лошадей, можно подумать о покупке скотины для людей, — отмахнулся я, деньги уж точно не стоили моей смерти, и винить людей и гномов, спасших мне жизнь было бы свинством.
— Ладно, а сколько я провалялся-то? — поинтересовался я.
— Две недели, — серьёзно ответил Дорн, — мы уже думали…
— Так почему здесь столько народу? — голос прозвучал с такой силой, что все вздрогнули. Я покосился на говорившую, поскольку голос был несомненно женским.
На пороге комнаты уперев руки в бок стояла колоритная бабуся, маленький рос и необычайная худоба никак не сочеталась у меня с прозвучавшим голосом. Наверно подслушав мои мысли, бабуся гаркнула командным голосом.
— А ну быстро все отседова! — она сделал шаг внутрь, и по тому как вздрогнули мои друзья и бочком стали протискиваться мимо грозной бабуси, я понял, что это и есть мой лечащий врач.
— Ходют и ходют тут, потом пол грязный, — ворчала старушка подходя ко мне и быстро проверила рукой сначала лоб, затем глаза и потом заставила открыть рот. Я безропотно всё выполнил, косясь при этом на пол, от пришедшего народа и правда остался грязный пол. «Какой вообще месяц-то на дворе? — пришла в голову мысль, — наверно конец навета, не меньше».
— Ну слава Единому, я думала помрёт хлопчик, — вздохнула она присаживаясь рядом, и отбросив одеяло стала осматривать перевязки.