– Голубчик, они же тоже люди. И им хочется подышать свежим воздухом и побегать по лесной опушке!
– Добегались! Десять больных исчезли в неизвестном направлении!
– Иван Иванович их найдет. Обязательно найдет. Они же, как малые дети, далеко от дома уйти не смогут.
На этот раз доктор Цезарев и его внутренний голос оказались правы. Великан Иван Иванович, завхоз, выполняющий в связи с сокращением штата еще и функции охранника и санитара, нашел всех десятерых. Они стояли во дворе диспансера и жались друг к другу.
– Примите психов! Всех до копейки! – доложил завхоз.
– Иван Иванович, как вы можете. Это не то, что вы сказали, а больные люди.
– Так я и говорю, – не сдавался завхоз, – примите душевнобольных.
– Пойдемте успокоим этих милых людей, – доктор поднялся, обнял завхоза, и они пошли во двор.
– Ну, насчет милых не знаю, – не соглашался Иван Иванович, – а вот один шизик, тот, что совершенно голый, совсем съехал с катушек. Кричит, что он не псих, и грозит судом.
– Не обращайте внимания, батенька, – посоветовал ему доктор, – не было еще в моей практике душевнобольного, который согласился бы, что он псих.
Во дворе больницы ему действительно кинулся в глаза прежде всего голый мужик. Он единственный сторонился остальных и требовал адвоката. Юлий Соломонович Цезарев снял свой белый халат и накинул ему на плечи.
– К чему так волноваться, батенька? – обратился он к нему в своей обычной манере. – Адвокат? Приедет обязательно, не переживайте, сейчас ему пошлют эсэмэску. Варвара Петровна, – он обратился к прибежавшей на шум старушке-веселушке в белом платке и халате, – киньте адвокату, что его ждет клиент.
Та подобострастно согласилась, но продолжала стоять.
– Больше никто никого не хочет видеть? – поинтересовался доктор.
– Я хочу! – заявил один больной. – Хочу видеть президента! У меня план по подрыву Центральной Америки!
– Отлично, Варвара Петровна скинет эсэмэску президенту. Если больше пожеланий нет, все по каютам! Сейчас отчалим!
– Отчалим, отчалим, – и больные разбежались по палатам.
Василий, а это был именно он, остался стоять. Он был в настолько заторможенном состоянии, что еле говорил. Там, на лесной опушке, когда он обрывал березу и пытался сделать себе юбку, на него напал этот мужик и вколол какую-то дрянь. После чего, практически как малое дитя, посадил его в машину и привез сюда. А теперь они издеваются над ним и собираются запереть в каких-то каютах.
– Я не… – больше говорить он не мог.
– Отнесите больного в палату, – приказал доктор завхозу.
– В какую? – поинтересовался тот.
– Варвара Петровна знает, – махнул рукой доктор.