Около 11.35 пламя достигло погребов хранения бомб и торпед. Страшный взрыв, казалось, расколол авианосец пополам. Пламя забушевало еще пуще, и капитан 1-го ранга Аоки со своими офицерами перебрался на полубак, где собралось уже много уцелевших моряков, отступивших из различных помещений корабля. В 12.03 совершенно неожиданно начали снова работать машины авианосца, и огромный корабль стал разворачиваться вправо. Никто не мог представить себе, как это могло случиться, - ведь вся машинная команда погибла на своих боевых постах, задохнувшись газами. Младший лейтенант Акияма был послан попытаться выяснить, что случилось с машинами, но он не вернулся, и никто так ничего и не узнал. К 13.38 обстановка настолько ухудшилась, что пришлось предпринять самый тяжелый шаг - висевший в кают-компании портрет Императора был передан на эсминец "Новаки".
Также поступили и на "Kaгa", на котором все утро шла безнадежная борьба с пожарами. Лейтенанту Кунисада, руководившему тушением пожара на ангарной палубе, начало в какой-то момент казаться, что огонь затихает. Но тут загорелась краска, распространяя вокруг густой маслянистый дым, который чуть не задушил всех. Кунисада распорядился открыть жалюзи бортовых портов ангарной палубы, но начавшийся сквозняк еще более усилил пламя. Жалюзи закрыли, но вскоре их пришлось открыть снова, поскольку дышать было уже совсем нечем. Пламя охватило практически всю ангарную палубу, и людям оставалось только одно - покинуть корабль. Все проходы были уже блокированы огнем, но, когда снова открыли жалюзи бортовых портов, семь человек включая лейтенанта Кунисада вылезли на узкий привальный брус, который шел вдоль борта авианосца примерно в 20 футах над водой. Этот брус был шириной всего в фут и на половине своей ширины плавно закруглялся вниз, но на нем можно было стоять, прижавшись спиной к борту. Конечно, с бруса легко было сорваться в воду, что и произошло с несколькими матросами, напуганными выстрелами зенитных орудий одного из эсминцев охранения, открывшего огонь по какой-то воображаемой цели. Однако вскоре на брусе собралось человек 20. Лейтенант Кунисада успел прихватить с собой блок сигарет и теперь раздал их матросам, надеясь, что курение поднимет настроение этих измученных и напуганных людей.
- Торпеда справа, 45°, - неожиданно пронзительно закричал кто-то из стоявших на брусе.
И, действительно, примерно в 1 000 ярдах от корабля шла торпеда, оставляя за собой белый след. Она прошла под носом авианосца. Небольшой интервал - и все увидели новую торпеду, которая на этот раз прошла под кормой "Kaгa". Еще интервал - и снова белый след - третья торпеда шла прямо в борт авианосца.