Задание свое мы уже перевыполнили, следовательно, я мог считать, что теперь мы принадлежим себе, и поэтому уже следующей ночью с двенадцатью матросами проник на территорию небольшого складика. Мы подползли к тому помещению, где, по словам Клековкина, хранилась взрывчатка.
Помещение — землянка, скаты крыши которой опускались на землю. Точь-в-точь овощехранилище. Перед единственной дверью — вытоптана площадка. К ней и подбегала тропинка от караульного помещения. И часовой торчит у двери. Похоже, уже понявший, что на советской земле, да еще ночью, лучше не разгуливать, а стоять, прижавшись спиной к чему-нибудь прочному, надежному. Вот и подпирал спиной дверь склада. Смотрел только в ночь, в нее и целился из автомата.
Залегли мы вокруг площадки перед дверью этого складского помещения, а что делать дальше — в голову не идет: ведь часовой на сантиметр от двери склада не отрывается!
Не помню, сколько времени, но долго мы пролежали в бездействии. Я начал уже подумывать о том, что вот-вот и смена часовому придет, как бы нас не обнаружили; хотя и оставил своих людей у караульного помещения на этот случай, но все равно на душе было тревожно: во вражеском тылу мы находились, здесь любой промашки или случайности было достаточно, чтобы себя и общее дело загубить.
Казалось, только и оставалось нам — потихоньку выползать с территории склада. И в этот самый критический момент тот самый матрос Яков, который так безобразно перетрусил в первую ночь, тихонько, очень осторожно выкатил на тропинку свои карманные часы. Они легли в пыль и призывно блестели в лунном свете.
Интересно, заметит часовой их или нет? И как отреагирует?
Часовой заметил часы. И сразу глаза его будто прилипли к ним, казалось, теперь он только их и видел.
Я словно бы в немое кино попал, где постановщикам фильма невероятно точно удалось «расщепить» человека на две его натуры, прятавшиеся в одной оболочке. Теперь я увидел, что в этом часовом все время жили два человека: осторожный, даже трусливый, и жадный, готовый из-за вещи — «трофея» — обороть первого; часовой то дергался к часам, делал шаг по направлению к ним, то еще плотнее прижимался спиной к двери склада.
Для меня время словно остановилось, я забыл и про караульное помещение, и про то, что ночь не бесконечна. Меня интересовало и волновало одно: кто одолеет в борьбе двух этих людей — трус или жадина?
Наконец часовой метнулся к часам, схватил их… Еще через несколько минут мы, нагрузившись взрывчаткой, уже ушли с территории склада и вновь остановились у того злополучного причала.