В уши льется мягкий голос Труди, Леннокс вдруг понимает, как ему нравится ее выговор, ее манера четко произносить каждое слово, свойственная представителям эдинбургского среднего класса.
— Рэй, ты не виноват в смерти Бритни Хэмил. Ты не виноват.
— А кто виноват? — Леннокс вспоминает, как его временно исключили из школы за то, что он залил коридор водой из пожарного шланга. Мать, обезумевшая от позора, в ответ на его неубедительные оправдания повторяла: «А кто, по-твоему, виноват?»
— Мерзавец, который ее убил, — воркует Труди, будто сказку ребенку на ночь читает. — Он виноват, а не ты.
Теперь Ленноксу вспомнилась мать Бритни, Анджела Хэмил. Она тоже говорила:
— Вы не виноваты. Вы сделали все что могли…
И тогда Рэй Леннокс, в приступе честности, признался этой убитой горем женщине:
— Нет, не все… Я ошибся. Я виноват, потому что составил о вас неправильное представление. Мне казалось… Я мог ее спасти! Он измывался над ней целых три дня!.. Я мог ее спасти.
Лицо Анджелы, напряженное, истерзанное болью, обращенное к Ленноксу.
— Нет, — еле слышно убеждала она. — Вы сделали все, что могли. Я знаю, вы сразу близко к сердцу приняли…
Мысли прерывает тонкий, но настойчивый голосок.
— В чем ты не виноват, Рэй? — спрашивает Тианна.
Чувство вины дает течь. Леннокс не может взглянуть на маленькую американку. На ее месте он непременно увидит маленькую шотландку. Он крепче обнимает Труди.
— Он был подонок, — шепчет Леннокс Труди в тонкую шейку. — Он ни на что другое не способен. Рассчитывать на его исправление — значит подозревать в нем человеческое существо, а у него с человеческими существами ничего общего. Я, именно я должен был догадаться… Кому как не мне…
— Не кори себя. Ты выполнял свою работу, Рэй. Ты пытался помочь, — утешает Труди.
Ее тянут за локоть. Тианна тянет. Глаза у нее полны слез.
— Рэй мне помог, — почти шепчет она. Труди улыбается, обнимает девочку. — Он говорил, что вы красивая, — констатирует Тианна. Замечание вызвало у Леннокса очередную гримасу боли — что-то он не припомнит за собой этих слов.
— Рада познакомиться. Тебя ведь Тианной зовут? — Труди переводит взгляд на сплющенную овечку. — Какой хорошенький рюкзачок.
— Рэй мне помог, — повторяет Тианна, в глазах сверкают слезы. — Он помог мне.
Горло сжимает спазм. Тианнино лицо — место пересечения диаметрально противоположных перспектив. Девочка может вырасти сильной, энергичной и красивой, а может уйти в себя зациклиться на призраках прошлого и обрюзгнуть. У нее так мало времени на разгадку жестокой головоломки, в которую превратилась ее жизнь — превратилась по вине слишком многих мерзавцев.