Но ни разу он не сказал «нет». Ему нравилось драться с Кинтаро. Теперь у эльфа была привилегия посылать его к черту, выпутываться из его настойчивых объятий, награждать ударом или пинком, украшать синяками и ссадинами. Целуясь, они нередко прокусывали друг другу губы до крови, и во время оргазма эльф полосовал спину варвара глубокими царапинами. Глядя потом на эти следы, Итильдин испытывал странное удовлетворение. Это было своего рода реваншем за его былую беспомощность и покорность. Теперь Кинтаро не мог получить его без боя, и варвару никогда не надоедало играть в эту игру. Так же, как и эльфу. А Лиэлле не надоедало наблюдать. Итильдин все время чувствовал, как его возлюбленный смотрит на их возню горящими глазами с почтительного расстояния, выжидая, когда можно будет присоединиться. Когда же Кинтаро и Итильдин, выпустив пар, переключались на Альву и объединяли усилия, то за короткое время доводили его своими ласками до беспамятства. Эльф не уставал удивляться, какой нежный, горячий и чувствительный его Лиэлле.
И если его возлюбленному больше нравился прежний, сдержанный и бесстрастный Итильдин, с тихим голосом и безупречными манерами, это было незаметно.
– У тебя найдется кто-нибудь, кто отвезет письмо в Селхир?
Кинтаро перекатился на спину, чтобы взглянуть на Альву.
– Хочешь послать весточку своей стриженой подружке? Найдется, почему нет.
– А это не опасно? – подал голос Итильдин.
– Возможно, ты удивишься, но энкины и так знают, что рыжий жив и здоров, – довольно ехидно ответил вождь. – И не иначе как твой неудачливый поклонник тоже знает.
– Он не об этом, балда. Вдруг энкины перехватят твоего вестника? Они ведь наверняка следят за Селхиром.
– Не беспокойся, я не дурака пошлю, а настоящего воина. Такого энкинами не испугаешь.
– Ладно, убедил. Только пусть скорее отправляется. Лэй наверняка ему щедро заплатит, и я могу добавить.
– Все-то вы, северяне, о деньгах. Забудь, сладкий, в степи твое золото ничего не стоит.
– Ну да, вы натурой предпочитаете, – съехидничал Альва.
– Видишь ли, по нашему обычаю, вестник – это приятная и почетная обязанность, и посылают того, кто заслужил право отдохнуть, поразвлечься, ты понимаешь, о чем я?
Альва фыркнул:
– Вроде отпуска, да?
– Точно. Так каких мужчин предпочитает твоя леди-полковник?
– О, тут эссанти в пролете. Она любит сладких блондинов, в твоем племени вряд ли такие найдутся.
– Почему нет, – усмехнулся Кинтаро, вставая.
Он вышел из шатра и через четверть часа вернулся с молодым воином, при виде которого Альва просто остолбенел от изумления.