– Подождите, Рената Кирилловна! – видимо, по выражению лица разгадав ее намерение, воскликнул он. – Я понимаю, что вы думаете. Но не решайте второпях.
– Я никуда и не тороплюсь, – пожала плечами она. – Но…
– Ну вы же разумная женщина. Вот и рассудите, – сказал Виталик. – Фактически я вам предлагаю обычную работу по вашей специальности.
– По моей специальности я работаю в больнице, – заметила Рената. – А не на дому у пациентки.
– Ну и работайте себе в больнице! А к пациентке этой, к Тине, мой шофер вас будет в ваше свободное время привозить. И домой отвозить тоже. А я вам за это буду ежемесячно платить столько, сколько вы за год в своей больнице не получаете. Плохо вам это?
Заявление про оплату труда было сделано тем тоном, которого Рената терпеть не могла, – тоном уверенного в своей правоте и в своем праве нувориша. И произойди все это какие-нибудь четыре месяца назад, она не замедлила бы соответствующим образом ответить. Но сейчас… Видимо, сейчас ее поведение определялось не разумом, не воспитанием, не характером даже, а одним только инстинктом самосохранения, то есть правильнее сказать, сохранения своего ребенка.
И, подчиняясь этому инстинкту, Рената ответила:
– Мне это неплохо. Но это мне не свойственно.
– Всем нам что-нибудь раньше было не свойственно, – усмехнулся Виталик. – А потом жизнь по-новому повернулась, и нас повернула, а кого и наизнанку вывернула. Я вот, например, когда-то в Министерстве бытового обслуживания штаны протирал и в мыслях не держал, что на что-нибудь другое способен. А сейчас у меня сеть химчисток по всей стране, сеть супермаркетов экономкласса, и способен я на многое. Во всяком случае, многое могу себе позволить.
Его похвальба производила, безусловно, пошлейшее впечатление. И все-таки было в ней что-то жалкое. Наверное, оттого что Виталик и сам сознавал, насколько тщетны его достижения, если они не могут ему помочь в овладении мыслями собственной жены…
Рената поморщилась от его слов. Но жалость, а вернее, сочувствие к нему у нее все-таки не исчезло.
– Рената Кирилловна, ну пожалейте меня, – словно догадавшись о ее сочувствии, вздохнул Виталик. – Ведь это первый ребенок. А лет мне сами видите сколько, да и Тине тоже. Знаете, что с ней было, когда она визитку вашу найти не могла? Как будто волшебную палочку потеряла, ей-богу!
– Как же вы в таком случае меня нашли? – удивилась Рената. – Я думала, вы просто по моей визитке позвонили.
– Да у вас, по счастью, имя-отчество-фамилия нестандартные, – объяснил он. – В городе на Неве вы единственная Рената Кирилловна Флори. Да я бы вас все равно нашел, хоть бы вы Катерина Ивановна Петрова были.