Я в раздумье посмотрела на контейнер с едой. Есть хотелось, но еще больше хотелось когда-нибудь все-таки влезть во все эти облегающие маечки-брючки, скопившиеся за последние пару лет дома на антресолях в пухлом чемоданчике с раздутыми боками. Оставив еду нетронутой, я положила руку на глянцевую обложку женского святого писания под глобальным названием «Космополитен» и еще раз торжественно поклялась сама себе, что наконец-то начну новую жизнь, не буду переживать из-за своей личной жизни, научусь любить себя и, конечно… похудею. Не грустите, брючки, не скучайте, маечки, скоро-скоро мы встретимся вновь…
В который раз за последние сутки я вновь прощупала в рюкзаке, лежащем под моим креслом, каждый из трех бумажных пакетов: два бежевых – гладкий и почти плоский, другой – шершавый на ощупь и очень пухлый, и третий – голубой, этот был размером поменьше.
Я не знала, что внутри аккуратно запечатанных конвертов, я просто везла их на Кипр. Кому предназначался голубой, на нем указано не было, может быть, и мне, ведь я должна была открыть его завтра, вдень моего рождения.
Два бежевых надо было передать не вскрывая. Один – какому-то Костасу Касулидису из Лимасола, номер его телефона был написан в правом верхнем углу. Меня просили, чтобы «из рук в руки».
Другой конверт был для какой-то Анастасии. По имени греческого происхождения нельзя было определить национальность его хозяйки, которая, судя по телефонному коду, проживала где-то в районе городка Айа-Напа, за сто с лишним километров от места моей предполагаемой дислокации. Но я сделаю все как надо, я обязательно выполню его поручение!.. Хотя и лечу отдохнуть от всего и всех… И от него тоже.
«Эх… – вздохнула я. – Только решила на край света… И, как это бывает в жизни, в одно мгновение все переворачивается, все планы рушатся, и снова тебе приходится делать не то, что хочешь, а то, что надо, или не то, что надо бы по уму, а то, что приходится делать в силу сложившихся обстоятельств!» …Тяжелые что-то пошли деньки в последнее время. Устала я страшно… Вот и вчерашний понедельник выдался суматошный. С утра, вся никакая, я примчалась на работу пораньше и упала в ножки любимому шефу, умоляя отпустить на недельку. А потом покупала билеты на славный остров в лазурном Средиземноморье. Еле удалось, ведь начинались осенние каникулы, и все, кто мог, старались вывезти своих отпрысков отдохнуть и взглянуть на солнце, может быть, в последний раз перед серой московской зимой, каждый год длиной в целую жизнь.
Я тоже должна была уехать, хотя и вышла из нежного детского возраста, когда на каждые три рабочих месяца полагается по недельке каникул. Я должна была уехать – срочно, немедленно, пока чувствовала в себе силы выпрыгнуть из своей жизни, как перед сном из штанишек… Я залезла в долги и перебаламутила родных внезапным решением, я даже не заехала к ним на дачу и ничего не объяснила, просто собрала чемодан и улетела, сама не веря в происходящее… Правда, перед этим пришлось совершить невероятное, переделав все, что запланировала на предстоящую неделю, за один день.