— Что, батюшка? спрашиваетъ онъ, когда крестьяне-то ваши будутъ ужь совсѣмъ вольные, — какъ же вамъ-то? жалованье чтоли положатъ?
— Что ты, Богъ съ тобой! Какое жалованье! Вѣдь я буду получать отъ крестьянъ оброкъ за землю, которую имъ отдаю; ну, и своей землей, чтó у меня остается, буду какъ-нибудь распоряжаться.
— Долго ли же они вамъ будутъ оброкъ-то платить?
— До тѣхъ поръ, пока не выкупятъ землю.
— А если не выкупятъ?
— Ну, такъ будутъ платить оброкъ.
— Такъ все и будутъ платить?
— Да.
Мужичекъ качнулъ головой и видимо остался въ недоумѣнiи.
Такъ размышляютъ простые люди и недоумѣваютъ; надъ ними мелкiе собственники недоумѣваютъ о судьбѣ своей собственности; далѣе — крупные промышленники недоумѣваютъ объ участи своихъ промышленныхъ дѣлъ, и наконецъ, едва ли не впадаютъ въ недоумѣнiе сами глубокiе экономисты: по крайней мѣрѣ читая всѣхъ ихъ и внимая всѣмъ ихъ разнообразнымъ взглядамъ, очень немудрено придти въ положенiе недоумѣвающаго… Всѣ недоумѣваютъ, каждый по своему и каждый въ своемъ кругѣ дѣлъ и взглядовъ…
Въ iюньской книжкѣ "Вѣстника Промышленности", безъ всякихъ оговорокъ и извиненiй, прямо и безцеремонно объясняютъ, что "вездѣ слышенъ одинъ голосъ — жалобы на безденежье; на фабрикахъ или уменьшаютъ работу, или совершенно ее оставляютъ на лѣто, или владѣльцы фабрикъ ищутъ возможности сдать ихъ въ арендное содержанiе…"
Въ той же книжкѣ, другая статья гласитъ такъ: "почти уже годъ прошолъ съ преобразованiя комерческаго банка, отъ котораго такъ много ожидали, но кризисъ не только что не прекратился, а напротивъ усилился: обороты становятся день ото дня труднѣе, частные учетные проценты выше и банкротства чаще…" "Что недостатокъ въ деньгахъ составляетъ характеристическую черту послѣдняго времени, это неоспоримый фактъ. Въ настоящее время ни на что нѣтъ цѣны, кромѣ какъ на деньги: ни земли, ни лѣса, ни заводы, ни фабрики, — ничего не стоютъ; объ акцiяхъ акцiонерныхъ обществъ нечего и говорить. Намъ скажутъ, что настоящiй кризисъ происходитъ отъ недостатка не въ деньгахъ, а въ капиталахъ вообще: но вѣдь земли, лѣса, заводы, государственныя облигацiи — это также капиталы; если они продаются дешево, даже за безцѣнокъ, то нельзя не придти къ заключенiю, что въ этомъ родѣ капитала недостатка нѣтъ. А такъ какъ напротивъ деньги теперь чрезвычайно дороги, и чтобы добыть ихъ, необходимо другiе капиталы продавать за безцѣнокъ, то отсюда безспорно слѣдуетъ, что въ настоящемъ положенiи нашей торговли у насъ денегъ слишкомъ мало, и что мы не имѣемъ средствъ производить безъ затрудненiя наши торговые и промышленные обороты. Единственное доказательство, на которомъ основываются всѣ, не хотящiе признать существующаго у насъ крайняго недостатка въ деньгахъ, это дороговизна, т. е. высокая денежная цѣна на работы и нѣкоторые предметы первой необходимости, какъ-то: на хлѣбъ, мясо и тому подобное; но такъ какъ эта дороговизна (какъ выше сказано) не распространяется на другiе виды капитала, то и должно считать ее не общимъ, а частнымъ явленiемъ, происходящимъ отъ какихъ-нибудь причинъ, вслѣдствiе которыхъ отношенiе между предложенiемъ и требованiемъ на рабочiя руки и предметы первой необходимости измѣнилось еще болѣе отношенiя между предложенiемъ и требованiемъ денегъ. Такъ напримѣръ система ежегодныхъ рекрутскихъ наборовъ, введенная у насъ съ тридцатыхъ годовъ, должна была имѣть значительное влiянiе на уменьшенiе рабочихъ рукъ соразмѣрно съ остальною частiю народа, ибо для армiи выбирается цвѣтъ народонаселенiя. Послѣдняя война потребовала еще нѣсколько сотъ тысячъ человѣкъ, изъ которыхъ многiе не возвратились домой. Наконецъ множество новыхъ предпрiятiй и въ особенности устройство желѣзныхъ дорогъ потребовали и продолжаютъ требовать огромное число работниковъ. Вслѣдствiе этого земледѣлiе могло упасть, если не относительно пространства, то относительно обработки полей, и потому производство хлѣба и другихъ предметовъ первой необходимости могло значительно уменьшиться и обходиться дороже.