– Сегодня я заехал к Джинджер, и мы с ней долго говорили… Наверное, впервые за все годы знакомства. – Он горько усмехнулся. – Поговори мы так пару месяцев назад, и все можно было бы исправить. Но теперь уже поздно – она изменилась. И будет очень разочарована, если ей придется вернуться к прежней жизни.
– Так чего же ты хочешь? – Вэл никак не мог понять, с какой целью появился здесь его усталый и не очень трезвый гость.
– Хочу, чтобы ее любили. Заботились о ней.
Если уж я не смог этого сделать…
– Я люблю ее. И готов о ней позаботиться, – отрезал Вэл.
– Уверен? – снова переспросил Алекс. – Что-то у тебя не слишком счастливый вид, парень. Я хочу быть уверен, что ты не сбежишь из-под венца и не разобьешь ей сердце. Если ты не готов к такому шагу…
– Говорю тебе, у меня совсем другие проблемы. – Вэл задумчиво потер подбородок.
– Что случилось? Может быть, я могу помочь? – великодушно предложил Алекс. – Делом или советом…
– Советом? Может быть, – согласился Вэл. – Ты никогда не оказывался в ситуации, когда узнаешь, что твоя родная контора занимается левыми делами, да еще и пытается при этом все списать на тебя?
Джинджер закуталась в теплое пончо, которое Вэл подарил ей перед отъездом из Мексики, и вышла в сад. Розовые кусты, любовно ухоженные садовником, дремали в мягком вечернем свете кружевных фонарей, отбрасывая фигурные тени на дорожку, посыпанную желтым песком.
Она села на скамью, подвешенную на цепях у дорожки, и легко оттолкнулась ногой от земли. Качели послушно понесли ее на своей спине – скрип-скрип…
Вчера Вэл привез Джинджер домой после окончания суда над бандитами, посидел немного в ее обновленной гостиной и ушел. А сегодня даже не позвонил…
Вот и кончен сладкий сон, их странное путешествие, их авантюра… Какой теперь окажется явь, Джинджер не знала. Там, в аэропорту Акапулько, ей казались такими легкими и естественными слова «Вирджиния, познакомьтесь – это мой будущий муж»… Теперь же ее охватила тревога, словно она опасалась, что в ночь полнолуния разговаривала во сне и нечаянно произнесла что-то непристойное, чему лучше не быть оглашенным при свидетелях…
Курортный роман, пошлый курортный роман, который не афишируют в приличном обществе, – или крутой поворот судьбы, неподдельное чувство, обретенная взаимность?
Кажется, теперь это зависит только от Вэла.
Джин даже испугалась, что упустила свой шанс, когда согласилась провести эти дни отдельно друг от друга, дабы осмыслить произошедшее. Нельзя было оставлять его ни на минуту! Он забудет ее, заверченный каруселью будничных дел!