– Ах, суки! – невольно вырвалось у Валька.
– Ты помнишь, как их забрали? – спросила Катя.
– Вроде ночью? – в сомнении произнес Валек. – Кажись, весна была… или зима?
– В марте… Считай, ровно десять лет назад. Сразу после праздника – Международного женского дня. – Она невесело усмехнулась. – Пришли, точно, ночью. Все перерыли. Отец, помню, все повторял: «Это ошибка… Это ошибка…»
– Ага, – сказал Валек, – это и я помню. Интересно, за что их прихватили?
– Может, донес кто? – высказал предположение Володя. – У нас в цеху работает один, раньше в органах служил, потом уволили… Так он рассказывал: все на доносах построено было. Одного хватали, он на второго стучал, а тот на третьего… так и раскручивали дела, а потом докладывали о раскрытии шпионско-террористической группы. Вот и ваших, должно быть.
– Отец в исполкоме работал, мать в гороно. Какие они шпионы-террористы?
– Э, брат, – перебил Валька зять, – тебе ли рассказывать, какие шпионы там сидят. Сам небось знаешь…
– А ведь хорошо жили, – вздохнул Валек, – все было. Всегда одеты-обуты… Хаванина… еда то есть, – поправился он. – И если бы их не забрали, разве б я стал вором? Ах ты!.. – он залпом выпил рюмку.
– Спасибо тетке, – сказала молчавшая Катя, – не бросила в трудный час. – Царство ей небесное, Аглае. Ты вон быстро от рук отбился, дома и то не всегда ночевал, а мы с ней… И как выжили? Только благодаря Аглае десять классов сумела окончить. Ей и еще одному старичку.
– Какому старичку? – не понял Валек.
– Так, одному, – замялась Катя. – Помогал нам, деньги переводил, хотя сам бедствовал. И ей царствие небесное. Ладно, чего уж вспоминать… – она тяжело вздохнула. – Давайте помянем тех, кто не оставил в трудный час.
– А я, значит, оставил? – неожиданно взъерепенился Валек.
– Валентин! – укоризненно произнес зять.
– Оставил не оставил, – спокойно констатировала Катя, – а если бы со шпаной не связался и не сел, я думаю, нам бы полегче было. Ты, собственно, выбрал самый легкий путь, покатился под гору.
– Да я… да я!!! – выкрикнул Валек. – Я там… здоровье… на лесоповале…
– Это все потом было, – отрешенно сказала сестра, – а в самый трудный час ты нас бросил.
Валек хотел закричать еще что-то злое и жалостливое одновременно, но задохнулся и замолчал. Сестра была права. Он предал.
Над столом повисло тягостное молчание.
– Если бы я мог поправить… – наконец произнес Валек через силу.
– А ведь я знаю, кто на родителей донес, – неожиданно сказала Катя.
– Кто?! – Валек так и подскочил на стуле. Он был готов прямо сейчас бежать и мстить. – Говори, Катька!