Он еще раз тяжко вздохнул, и огляделся. На корабле спешно готовились к бою. Укрепляли на стойках большие арбалеты, расставляли возле них ящики с зажигательными болтами. Одни матросы торопливо мазали противопожарным снадобьем деревянные надстройки. Другие развешивали над бортами заговоренные сети. Третьи возились с канатами и парусами, но что именно они там делали, Хабер так понять не смог.
– Уже придумал, чем отбиваться будем? – Спросил незаметно подошедший Гистон, – здесь не каждое заклинание пойдет.
– У них могут быть дикари? – Вопросом ответил Глава.
– Чаще всего бывают. Особенно ценятся у пиратов водники. Если они будут… Тогда все эти арбалеты окажутся бесполезными.
– И чем лучше по ним ударить?
– Заклинаньем быстрого роста. Еще древоточцы. А из магии превращения – можно натравить крыс. Но это только когда будем совсем рядом. Лучше всего было бы иметь хорошего огневика. Да и сильный ментал нам не помешал бы. Все-таки большую глупость я сделал, что сторожку Зака оборвал!
Хабер изумленно оглянулся на бывшего учителя. Не часто ему приходилось слышать, чтоб тот вот так, в открытую, признавался в своих ошибках.
Только наивные простолюдины, совершенно неискушенные в магии, могут поверить языкастым сказителям, что смертельная битва магов может длиться дольше одного подзвонка.
Те же, кто хоть немного разбирается в магических сраженьях, или просто не лишен элементарной логики, отлично знают, у мага, противостоящего серьезному дикому колдуну, есть время только на один удар. Смертельный.
Именно для него маг заранее готовит свое самое сильное заклинание. И именно в него вкладывает всю свою силу и умение.
Ворвавшиеся в просторный круглый зал маги действовали именно по этому правилу.
Приготовили свои самые сильные и действенные в этом случае заклинания.
Конечно, если бы не стянутые в кучу посреди зала заложницы, заклинанья были бы на порядок суровее. Но ковен твердо стоял на позиции всеми возможными средствами сохранения жизни невиновным и случайным жертвам. Потому и получал с каждым годом все большую симпатию простолюдинов и среднего класса. Именно тех, кого в государствах было большинство. То самое большинство, чьи жизни никогда особенно не волновали амбициозных политиков и военачальников. В тех войнах, где не участвовали маги, количество погибших и раненых всегда было в разы больше. Не говоря уже о мирном населении. Мародерство и насилие на захваченных территориях ковен категорически запрещал. Как и убийство мирного населения.
Пытались некоторые военачальники первое время отстаивать привычные порядки, но как-то так получилось, что одни из них срочно ушли в отставку, у других нашлись серьезные нарушения финансового порядка и им пришлось переехать на постоянное местожительство в глубокие подвалы королевской тюрьмы. А самые смекалистые немедленно осознали свои заблуждения и стали рьяными поборниками гуманного отношения к пленным и мирному населению в захваченных городках и селах.