– Не брошу, – сказал он, – я тебя никогда не брошу. Вот видишь, ты мне совсем не веришь! Стесняешься меня. Боишься, что брошу. Да я жить без тебя не могу. Ты по ночам ко мне приходишь. Спать не даешь. Как я могу тебя бросить.
И Дима вновь набросился на меня, и на себя одновременно, ведь мы стали с ним единым целым. И мы окунулись в огненный котел, но в нем не было боли, и мы сжигали в любовном костре нашу общую страсть. Дотла сжигали, превращая нашу любовь в пепел.
* * *
Я разрывалась между домом и любовником. Свидания мелькали с калейдоскопической быстротой. Постоянство встреч напоминало о повседневности, пугало предстоящей рутиной и скукой в любовных отношениях. Но ничего подобного не произошло. Свидания приняли фантасмагорический оборот. Каждая встреча была похожа на незабываемый спектакль, диковинную любовную пьесу, в которой было всего два героя. Дима главенствовал в наших отношениях, диктовал условия. Я подчинялась. Ему нравилось командовать. Мне нравилось слушаться. Любовные отношения заметно отличаются от супружеских, теперь я это точно знаю. Любой брак напоминает минное поле. На поле развертывается борьба противоречий полов. Кто главный? Мужчина или женщина? И все это супруги решают в повседневности. А ночью почти невозможно отступить от намеченной дневной цели. Организм зажимается, стягиваясь в тугую пружину. И разжать ее невозможно. Нет специальных приспособлений. Но отступать никто не хочет. И вот один в паре принимает мудрое решение – выбрасывает белый флаг. Принимает ситуацию на себя. Можно спокойно жить. Но уже без любви. Нет равных отношений – нет любви. И нет незабываемых ночей. Все ушло на борьбу с суетной повседневностью.
Между любовниками не возникают противоречия, ведь они знают, твердо уверены, что совершают тяжкий грех против нравственности, против долга, против близких. В любовный круг постепенно втягиваются посторонние лица. Они плотной цепочкой окружают любовную пару, считая, что имеют право судить грешников. Но нас еще никто не судил, не забрасывал камнями. Мы наслаждались свободой, как два ангела, попавшие на землю по чьей-то злой прихоти. Я забыла о возрасте. Я растрачивала свои недюжинные силы, будто сорила шальными деньгами, нечаянно упавшими на голову из какого-то неведомого, щедрого источника. Золотой дождь градом обрушивался, угрожая погрести меня целиком в драгоценной горе. Но я не боялась вожделенного погребения, пусть останусь в золотой горе навсегда, сделаю там норку, зато буду счастлива.
Дима много смеялся. Ему нравилось обладать мной. Он будто взобрался на высокую гору раньше положенного часа. Пришел туда впереди всей группы, обогнав длинную цепочку терпеливых тружеников.