– Не может быть! – воскликнул первый. – Когда у женщины все есть и она больше ничего не хочет – сразу наступает конец света. Мировая катастрофа обеспечена.
– Значит, сегодня на «крыше» объявляется мировая катастрофа, – засмеялись мы с Егоровой в один голос. Нам стало весело. В лифте мужчины пристали. И не беда, что они весьма навеселе, значит, вечер обещает быть.
– Девчонки, а поехали, покатаемся, – предложил один из мужчин. – На лифте.
– Чуть-чуть попозже! – заорали мы, покидая уютную кабину. – Вы лифт пока покараульте. Никого не впускайте.
Пригласительные билеты почему-то не спрашивали. Вход почти свободный. Какая-то девушка в дверях гостеприимно взмахнула косынкой, дескать, проходите, не задерживайте желающих. Лифт выбрасывал все новые порции гостей. Толпа из вестибюля переместилась в холл. Тесно и душно. Как дождевые черви в банке. Официанты вспарывали живой клубок подносами с шампанским.
– Инесса, будешь шампанское? – спросила Маринка, она нарочито избегала серьезного разговора. Мне тоже не хотелось въедливо разбираться – что да почему. Все само собой узнается. Тайное обязательно выйдет на поверхность, как дождевой червь.
– Если я выпью шампанское, я сразу умру. Здесь так душно. И меня унесут на носилках, – сказала я, отыскивая в толпе знакомые лица.
Менеджер казино «Тет-а-тет», начальник рекламного отдела из дамского журнала, пиар-менеджер издательства средней руки, несколько коллег по цеху из строительной корпорации, девушка-фотограф из собачьего журнала. Просто какой-то праздник питерского менеджмента. Серьезные разговоры вести невозможно. Ничего не слышно. Гул, как в пчелином улье. Пчелы и черви. Я решила отойти от неудобоваримых сравнений. Толпа может превратиться в опасный тайфун. Каждый из гостей хочет найти в сегодняшнем вечере что-то свое, я же просто хочу использовать удобную ситуацию. А Егорова… а что, собственно говоря, хочет Егорова? Господи, как все просто. Она тоже хочет использовать – и ситуацию, и меня. В своих целях. И любой праздношатающийся из этой толпы, с трудом удерживающий в руках бокал с шампанским, чтобы не расплескать его на ближнего, уже использует краткое мгновение. Стоит лишь взглянуть на выражение лиц, блеск глаз, подергивание мышц, растянутые искусственными улыбками рты, а я лишь собираюсь с силами, морально готовлюсь. Не пора ли сбросить приличия, как несезонную одежду. Чего я жду? Пора принять стойку. Выпад, еще один выпад, я мысленно выкинула ноги поочередно, прикрыв лицо руками. Помогло. Сработало. Я плавно влилась в общий хор. Стала частью единого организма. Клубок змей и червей исчез. Вместо них появились люди, живущие в общем контексте. Я не выделялась из толпы, не раздражала чужой глаз. Я нравилась этим людям. А они нравились мне. Егорова ощутила произошедшую во мне перемену.