— Худые вести, ваше сиятельство, — ответил полковник, сбрасывая с головы капюшон плаща и стряхивая с него снег. — Мы что есть мочи скачем к Орше, а, может, совсем напрасно.
— Что городишь? Говори толком и вразумительно.
— Только что к батьке Голоте казаки доставили какого-то рыбака с того берега. И он уверяет, что Левенгаупт замыслил форсировать Днепр у Шклова.
— Откуда знает?
— У Голоты среди изменников-сердюков имеются свои люди. От них, рыбак и явился с вестью.
— А не врет? — прищурился Меншиков. — Или, хуже того, не подослан ли шведами?
— Кто ведает? Потому и предложил батько Голота на всякий случай доставить его к вашему сиятельству.
— Правильно сделал. Тащи его сюда.
Князь грузно опустился на крепкий деревянный стул, поставил локти на крышку грубо сколоченного стола. Двое казаков с саблями наголо ввели в палатку рыбака, попавшего недавно с бунчужным Марко в шведско-сердюцкую засаду, остановились с ним у входа. Последним в палатку вошел батько Голота.
— Что скажешь, старче? — спросил Александр Данилович, задерживая взгляд на седой бороде рыбака.
— Неприятели начали переправу у Шклова. Все их войска и обозы стягиваются к Днепру в то место.
— Сам видел переправу? — недоверчиво спросил князь.
— Нет. Берег у Шклова неприятели крепко стерегут и никого к нему не подпускают. Весть сию передал мне лишнянский батюшка Ларион. А мне надлежало...
— Батюшка Ларион? Что он за птица? — перебил его Меншиков.
— Он давний мой друг-товарищ, — вступил в разговор Голота. — я уже не единожды получал от него важные вести. Знаю, что помогают ему и верные люди из его прихожан. Однако никого из них сам не видел.
— Та-ак, — нараспев произнес Меншиков, переводя взгляд с Голоты опять на рыбака. — Хочется тебе верить, старче, да не могу... А потому, невзирая на лета твои и седину, посажу под стражу до тех пор, покуда не проверю истинность слов твоих.
Когда рыбак в сопровождении конвоиров покинул палатку, князь встал из-за стола, сердито засопел.
— Что скажете теперь? — спросил он, уставив взгляд на драгунского офицера и Голоту.
— Я уже отправил три разъезда к Шклову, — спокойно ответил Голота. — А двум другим велел переправиться на тот берег Днепра и тоже искать переправу. Может, с вражьей стороны к ней подобраться будет легче.
— А ежели не сыщут, тогда что? А если шведы все-таки у Орши? Что говорят твои драгуны? — повернулся Александр Данилович к полковнику.
Тот переступил с ноги на ногу, опустил голову.
— Мои разведчики не смогли достичь места, что указал шляхтич. На всех путях к Орше полно шведской кавалерии. Крепко бережет генерал свою переправу.