— Черный валет к красной даме, — сказал я, приглядевшись.
— Ага. — Он усмехнулся, взлохматил волосы и одним движением руки убрал карты с экрана. — Не выходит, — пожаловался он и выключил монитор. — Принесли диски?
Я протянул ему конверт с дисками.
— Здесь четыре, — пояснил я, — по одному на каждый календарный год с тех пор, как я взялся за это дело.
Мастер кивнул.
— Начнем с последнего. — Он вставил диск в компьютер и вызвал на экран список файлов на диске.
Что-то бормоча, он нажал на какие-то клавиши, и на экране замелькали буквы и цифры.
— Ну вот, — сказал он, когда мелькание прекратилось и на экране возникла надпись: «Просмотр окончен. Вирус не обнаружен». Он улыбнулся. — Никакого Микеланджело. Тут у вас порядок.
— Это... чрезвычайно любопытно, если не сказать больше, — заметил я.
— Что вы имеете в виду?
— Я использовал этот диск последним, чтобы снять копию с данных в основном компьютере. Неделю назад, — сказал я. — Третьего марта.
Он некоторое время переваривал информацию.
— Значит, третьего марта, — сказал он, — никакого Микеланджело в вашем офисе не было. Правильно?
— Правильно.
— Значит, вы его схватили в пятницу или субботу... — Он немного помолчал. — Спросите ваших секретарш, не пользовался ли кто-либо чужими дисками на ваших компьютерах. Скажем, кто-то одолжил дискету с игрой, вроде пасьянса. Это запрещено, нарушение авторских прав, но все так делают. Так Микеланджело мог быть на том игровом диске, а оттуда он мгновенно перескочил в ваш компьютер.
— Мой монитор в офисе черно-белый, — возразил я.
— Дети и в черно-белом варианте любят играть, — ответил он. — Без проблем. У вас в конторе бывают дети?
— Поль, брат Изабель, — сказал я, вспомнив, что его имя было в списке. — Ему пятнадцать. Вечно клянчит деньги у сестры.
— Тогда спросите его. Думаю, в нем все дело.
— Большое вам спасибо.
— Можно для страховки просмотреть и другие ваши диски. — Он по очереди проверил оставшиеся три диска, но ничего не обнаружил. — Ну вот. Пока все чисто. Но, как я уже говорил, надо быть все время настороже.
Я еще раз поблагодарил его, расплатился, забрал свои чистые диски и отправился в Портсмут, оставив далеко в стороне причал в Саутгемптоне.
В таможенном отделе мне сразу же согласились помочь. У меня создалось впечатление, что, устав от возни с бумагами, они были даже рады что-нибудь сделать для человека. Заместитель самого главного начальника, к которому меня в конце концов направили, представился коротко: «Коллинз», пригласил меня сесть и предложил чашку чая. На его лице было написано желание помочь. Офис его мне понравился: письменный стол, зеленые растения — этакий постскандинавский стиль.