— Что можно провозить вашим водителям и чего нельзя? — повторил Коллинз мой вопрос.
— Именно, — подтвердил я.
— Так. Знаете, времена изменились, стало значительно свободнее.
— Угу.
— Нам категорически запрещено производить выборочную проверку грузов, поступающих из ЕС. — Он помолчал. — Европейского сообщества, — добавил он.
— Угу.
— Даже искать наркотики. — Он развел руками, как бы от безмерного удивления. — Мы можем действовать, в смысле искать, только если у нас есть соответствующая информация. А это зелье ввозят. Я в этом не сомневаюсь, но сделать ничего нельзя. Таможенные проверки теперь разрешены только при ввозе в страны Сообщества. А внутри — перевози куда вздумается.
— Зато меньше бумажной волокиты, — сказал я.
— Экономим тонны бумаги. Сотни тонн. На шестьдесят тысяч меньше всяческих бланков. — Положительная сторона дела несколько улучшила его настроение. — И времени меньше уходит, не то что дни, месяцы экономим. — Он поискал брошюру, нашел и пододвинул ее мне. — Здесь большинство существующих правил. Есть небольшие ограничения на перевозку спиртных напитков, сигарет и личных вещей. Скоро и того не будет. Но, разумеется, и пошлины, и ограничения на ввоз из-за пределов Сообщества существуют и будут существовать.
Я взял брошюру и поблагодарил его.
— Много времени уходит на валютные пересчеты, — сказал он. — Разные курсы в разных странах.
— Мне бы все же хотелось знать, — пробормотал я, — чего нельзя ввозить в эту страну из Европы и... чего нельзя отсюда вывозить.
Он поднял брови.
— Вывозить?
— Что-нибудь запрещенное к распространению. Он пожевал губами.
— Кое на что требуется лицензия, — сказал он. — Ваши водители нарушают закон?
— Вот это я и хотел бы знать.
Он взглянул на меня с большим интересом, как будто только что понял, что я пришел не из праздного любопытства.
— Ваши фургоны переправляются туда-сюда через Портсмут, не так ли?
— Иногда.
— И их никогда не обыскивают.
— Нет.
— И у вас есть необходимые разрешения, разумеется, перевозить животных через Ла-Манш?
— Для нас все это делает специальная фирма. Он кивнул. Немного подумал.
— Значит, если ваши фургоны перевозят других животных, кроме лошадей, мы об этом ничего не знаем. Надеюсь, ваши водители не возят кошек или собак? — В его голосе прозвучало беспокойство. — У нас ведь действуют карантинные законы, сами понимаете. Мы постоянно боимся бешенства.
— Ни разу не слышал, чтобы они привозили кошек или собак, — успокоил я его, — потому что, если бы они это делали, все бы об этом знали. В нашей деревне новости распространяются со скоростью света.