— Ты очень суровая девушка, — прокомментировал ее поведение Ален. — Выносишь решение сразу и не даешь людям возможности оправдаться. Надо спокойнее относится к мелким происшествиям. Если бы я не приехал и не предупредил об отмене встречи? Ты порвала бы наши отношения?
— Нет, не смогла бы, — промурлыкала Роми, устраиваясь поудобнее на его руке. — Я слишком люблю тебя. Но есть же какие-то правила.
— В том-то и дело, моя максималистка. В жизни есть пара законов, но никаких правил не существует.
Роми замолчала, обдумывая значение его слов и задремала. Утром Ален разбудил ее поцелуем. Когда она потянулась и приподнялась, облокотившись о подушку, он вложил ей в руку булочку и протянул чашку с дымящимся кофе.
— Боже мой, это даже не “Ритц”,- прошептала потрясенная актриса. — Это — рай.
— А ты — мой ангел, дорогая. Пей кофе, а то опоздаем на съемки.
— Не хочу никуда ехать, — Роми зарылась в подушку, но Ален поставил чашку на столик и извлек брыкавшуюся девушку из постели.
— Вставай, сонуля. Мне не терпится дождаться вечера и вернуться с тобой в наше гнездышко.
Еще больше актеру не терпелось взглянуть в лицо Магды Шнайдер, которую он возненавидел всей душой. День прошел в напряженной работе, теперь актерам особенно приятно было находится в кадре вдвоем, не хотелось разжимать объятий и отрывать глаза друг от друга.
— Господи, если бы я знал! — сокрушался Гаспар-Уи. — Они играют на таком подъеме. Надо было все любовные сцены снимать напоследок.
Ален, который пока мог правдиво изображать только собственные чувства, на самом деле выглядел значительно лучше, чем в начале работы над картиной. Не в последнюю очередь его хорошая игра была заслугой преподавателя актерского мастерства, рекомендованного Бриали.
До конца съемок оставались две недели, когда Роми вошла в гостиную к матери и отчиму и объявила, что остается в Париже с Аленом. От неожиданности фрау Шнайдер сумела задать только один вопрос:
— Надолго?
— Я навсегда остаюсь с ним.
— Доченька, а твоя карьера? Слава? Не бросай весь свой труд к ногам мальчишки. Он первый решит, что ты просто дура.
— Мама, мне безразлично твое мнение. Я не растанусь с Аленом, даже если мне посулят золотые горы.
— Роми, — вступил в беседу Ганс Блацхайм. — У тебя есть обязательства перед продюсерами. Мы обсудили с ними несколько новых проектов. Ты планируешь продолжать сниматься?
— Да, — истерически выкрикнула Магда. — Как ты собираешься зарабатывать деньги? На своего любовника можешь в этом вопросе не полагаться.
— Я буду работать. Мы с Аленом вдвоем станем популярны.