Он не знал, какой из подорденов Инквизиции привел в жизнь этот приказ. Также он не знал, и какие оперативники в астропатических нексусах аванпостов и планетарных архивах искажали сообщения по запрещенным темам. Но они были эффективны, и без полномочий лорда инквизиции Фаддей чувствовал, что может немногое сделать, чтобы их обойти. Он питался объедками, и становилось все хуже. Он надеялся лишь на то, что его последний оставшийся след - расследование зачистки аванпоста на Эвмениксе и причина, по которой десантники его атаковали – приведет к какому-нибудь прорыву. В противном случае его расследование продолжит голодать от недостатка информации, пока не умрет.
Инквизиция могла заниматься ослеплением одной своей части действиями другой, и Фаддей порой задумывался, сможет ли она однажды отринуть мрак и научиться доверять сама себе. Но существовало достаточно мрачных слухов об инквизиторах, ставших опасными радикаламии, сошедшими с ума в своем преследовании разложения, так что, возможно, сохранять своих членов в неведении было единственным способом сохранять ее от гниения изнутри.
- Инквизитор?
Фаддей поднял глаза от информационного планшета. Он просматривал потенциальные следы в астропатическом траффике, но там вновь не было ничего многообещающего. Он увидел – как и ожидал – Пилигрима, стоящего в дверях холодных каменных палат. На Кайтаране стояла ночь и прерывистый бледный голубой свет от безоблачного ночного неба, окрашенного в голубой и серый тона. Фаддей так настойчиво занимался внимательным просеиванием сквозь жалкие астропатические данные, что даже не заметил захода двойных солнц Кайтарана.
- Пилигрим.
Пилигрим слегка поклонился, словно в насмешку. – Полковник Винн собрал своих людей и готов к осмотру.
- Хорошо. Что вы о них думаете?
- Я? – Пилигрим сделал паузу. - По большей части они ветераны разведывательных подразделений или антипартизанских бригад на своих примитивных мирах. Они умелые и решительные солдаты. Они, скорее всего, с честью умрут, но не более того.
- Вы думаете, что это безумие, не так ли? – у Фаддея возникло ощущение, что Пилигрим, если у него было лицо, сердито заворчал под своим капюшоном.
- Когда вы видели вещи, которые видел я, инквизитор, у сумасшествия нет значения. Я думаю, что это предприятие потерпит неудачу, если это то, что вы имеете в виду. Намного лучшие бойцы, нежели ваши штурмовики, пытались выполнить подобные авантюры ранее и не прошли дальше лазерной защитной сетки.
- Вообще-то, я не говорил вам, для чего мне нужны люди, Пилигрим. Вы кажетесь очень уверенными в том, что я потерплю неудачу, словно вы знаете, что я собираюсь предпринять.