– Вот я, пока они улеглись вповалку, бегом к тебе и припустил. Ишь чего удумали, чай, крест не простой, нательный, а они мне его вместо доли предложили, да еще посмеялись. Мол, тебе, как Апостолу, одного креста на груди мало – ты беспременно два носить должон, никак не мене.
«Вон почему парень ни свет ни заря прискакал,- дошло до меня,- Доля маленькой показалась. Решил, что, если к кресту приплюсовать кальсоны, тогда в самый раз».
– Одного боялся, что не застану я тебя тута. Думаю, не должон господь попустить, чтоб ушел он уже.
Ага, далеко тут уйдешь, без порток да на босу ногу.
– Ведь ежели ушел бы – куда мне тогда? Хоть ложись да помирай.
Эк как ему мои подштанники приглянулись. Какой-то нездоровый фетишизм, да и только.
– И назад ходу нет, и вперед куда идти – не ведаю. Вовсе запутался. А крест твой я из их рук принял, токмо чтоб тебе отнести. И надевать его не стал, как они ни уговаривали. Прими, батюшка.
Смотрю, и точно – крестик мне протягивает. Вот, парень, сыграл так сыграл. За импровизацию на ходу – пять баллов тебе и… три удара дубины. Больше бить не стану, потому как ты многообещающий мастер, из которого со временем непременно вырастет большущая сволочь. Хотя что это я – уже выросла, почти до уха мне достанет, если на ноги поднимется.
Крестя, конечно, взял. С паршивой овцы… Надел его и тут же, не выдержав, сказал:
– Ты бы мне лучше штаны принес с берцами,- А сам дубину покрепче сжимаю, чтоб удобнее лупить.
Но не успел. Почуял Андрюша Первозванный, откуда ветер дует, и с воплем: «Ой, что же это я!» метнулся обратно в кусты. Я же говорю, бо-о-ольшущий мастер. На вид пацан пацаном, но уже все в наличии – и язык, и мастерство, и чувство меры (нигде не переиграл), а главное – чутье. И как это он вычислил, что именно сейчас его станут бить? Хотел было я с досады расколошматить эту корягу о близстоящий дубок, но тут из кустов вновь показался Апостол. Ошибся я насчет чутья. Не хватает ему пока чувства меры. Но ничего, сейчас я его научу.
Вот только смотрю, а у него в руках мой вещмешок, и явно не пустой. Заглядываю внутрь и точно – сверху обе фляжки, чуть ниже шмат сала и кусок хлеба.
– Мало, конечно, да они остатнее сожрали. Но я ни к чему не притрагивался, грешно без хозяйского дозволения.
Но пояснения разлюбезного Андрюхи донеслись Как из тумана, потому что мне плевать на выпитый спирт, на оставшуюся от второго каравая недоеденную горбушку и недогрызенный кусок сала со следами зубов по краям. А плевать, потому что под ними – вот уж и впрямь «счастье вдруг в тишине постучалось в двери» – лежал мой камуфляж. Правда, одна куртка, но под ней берцы и – совсем чудесно – в самом низу штаны.