Я как бывший реаниматолог убедился в том, что тот жив, и решил для начала перенести раненого в дом, а там уже тщательно осмотреть; сказал собакам, чтобы они с него глаз не спускали, и пошел обратно. Войдя в свой терем, я набрал в грудь воздуха и старшинским голосом скомандовал:
— Па-а-адъем! Тр-р-ревога!
В одной из комнат второго этажа послышался грохот, потом ругательства, и на галерею, опоясывавшую мою высокую гостиную, выскочил Тимур в одних трусах.
— Что ты орешь? — обеспокоенно спросил он, продирая глаза, — какая, на хрен, тревога в мирное время?
— Спускайся, сейчас узнаешь, — ответил я.
— Оружие брать? — по-деловому поинтересовался Тимур, шлепая босыми ногами по дубовым ступеням лестницы.
— Отставить.
Что-то меня сегодня потянуло на казарменную тему…
Мы вышли на улицу, и я сказал Тимуру:
— Зови индейцев.
— Обоих?
— Обоих.
Тимур пошел в сарай, а я неторопливо направился к воротам.
Через полминуты все трое нагнали меня, и мы вышли за ограду. Собаки сидели перед кустами и спокойно сторожили того, кто там лежал. Услышав наши шаги, они обернулись, и Кусай завертел хвостом.
Забравшись в кусты, мы окружили мужика, который уже не стонал, а просто лежал на спине и тихо сопел. Глаза его были чуть приоткрыты, и, похоже, он был без сознания.
Окружив мужика, мы осторожно взялись и вчетвером вытащили его из кустов.
— Поаккуратнее, — предупредил я, — у него нога сломана.
Тимур, который держался как раз за эту ногу, кивнул и сделал вид, что несет хрустальную вазу.
Мы внесли мужика во двор, и Афанасий сказал:
— В сарай, однако. Будем ногу лечить.
Затащив мужика в сарай, мы осторожно положили его на подстилку, и Афанасий, повернувшись ко мне, сказал вежливо, но непреклонно:
— Уходите.
Мы с Тимуром пожали плечами и вышли.
Решительное заявление Афанасия слегка задело мое профессиональное, то бишь врачебное, самолюбие, и я пробормотал:
— Ишь, блин… Гиппократ нашелся!
Тимур усмехнулся и сказал:
— Ничего, все нормально. Они поставят его на ноги быстрее, чем городские специалисты, вот увидишь.
— Ладно, посмотрим, — ответил я, — давай-ка самовар запалим. Выпьем чаю, а может быть, и лекарям нашим кипяток понадобится.
В это время из сарая донеслось буханье шаманского бубна и хриплые завывания.
Я забеспокоился и спросил Тимура:
— А ты уверен, что они не угробят его своими первобытными плясками?
— Не боись, — ответил Тимур, — это только в коммунистических книжках про шаманов глупости писали. На самом деле они знают, что делают. И никакой кипяток им не понадобится.
— Ну-ну, — скептически хмыкнул я, — а если не справятся?