«Да! — ответил я. — И теперь ты моя!
— Да! — кивнула она, улыбаясь. — Мы поженимся. Я рожу сто детей».
Шок в глазах общественности.
«Ты подаришь мне бриллианты и замки. Сделаешь королевой и сразишь злобного мага, что затащил меня сюда и каждую ночь делал со мной…»
Снова кашель хозяина и странные подергивания на лице. Понятливо киваю, продолжая:
«…страшные вещи!»
Фантазия мальчика явно работает куда-то не туда. Смотрит на потолок. Хмурится. Все бабы красные. Н-да-а-а-а…
«Но теперь! Я подарю себя тебе. Ложись!
И я лег. Она же склонилась надо мной, блистая красотой и глазами.
Но тут дверь приоткрылась, и вошел злобный маг, как раз тогда, когда штаны с меня почти сняли».
Хозяин грохнул кулаком по столу, сопереживая. Извинился. Продолжаю:
«Вскочив, я ринулся в бой! Но упал. А зловеще ржущий маг выпустил в меня три фаербола, семь молний и обрушил потолок, целясь в спину!»
Пауза. Шок. Меня явно хотят пощупать. Демонстрирую маленький шрам на ключице. А сколько внимания во взглядах. Продолжаю:
«Но я увернулся! Вылез из-под завалов, прижал к себе девушку, как раз заворачивающуюся в простыню, и рявкнул:
— Она моя! Ты — умрешь!
И маг понял, что я не шучу. И устрашился.
Он снова и снова швырял в меня молнии. Но каждый раз между ним и мною вставала девушка, спасая мне жизнь… После пятнадцатой уже не встала. И я зарыдал над ее телом. Вместе с магом». Кто-то высморкался. Сестренки обнялись. Парень ковырял в носу, не отрывая взгляда от потолка. Все еще завис на постельной сцене.
«И тогда я встал, достал меч и занес его над магом.
И рванул он рубашку на груди и закричал:
— Убей меня! Ибо угробил я то, что любил больше жизни.
И пришлось убить его. С болью смотрел я, как превращается он в прах. Ибо был вампиром. Меч же мой покрыт был серебром».
Тишина. Все переживают. Женщины плачут, даже хозяин пустил скупую мужскую слезу. Парень упорно смотрит в потолок, в глазах что-то нереальное…Тяжелый случай.
«И похоронил я ее в вырытой стальным рыцарским сапогом могиле! Но… когда последний ком земли упал на холм, из него вырвалась бледная рука, послышался глухой стон… И вот уже она вся вылезла наружу… вампирша!
Пришлось добить…»
Сербаю водичку. Смотрю на впечатленных и временно немых слушателей. Еще никогда у меня не было такой внимательной публики. Есть небольшой шанс, что не заставят платить за ужин и провизию. Небольшой. Но есть.
Конец записи.
Заставили.
Эх! Ну хоть взяли поменьше. И вина сунули. Это радует.
А в спрятанной в лесу избушке уже ждали два голодных и крайне злых существа. И самый могущественный и страшный маг этого мира, весь исцарапанный и покусанный, еще полночи покорно кормил оглоедов и убирал устроенный ими в знак протеста бардак.