Но Грею нравилось разнообразие. Он медленно, с наслаждением пожевал вязкую, клейкую массу, вкусом напоминавшую слегка подпорченный миндаль.
«Мое лекарство». Он презрительно фыркнул. Бесчисленные раны и шрамы на теле — неизменные спутники любого наемника — причиняли нестерпимую боль, и настойка опия помогала приглушить ее. Заметив, что Хью тоже страдает от былых ран, Грей предложил ему глотнуть снадобья, но чертов ублюдок отказался наотрез. Проклятый святоша.
Грей продолжал двигать челюстями, и сердце забилось глуше, медленнее, несмотря на охватившее его возбуждение. «Слава Богу, при такой дозировке галлюцинаций не будет. Надеюсь…»
И тут Джейн, словно вдруг пробудившись ото сна, принялась в ярости кричать и размахивать руками, пока Маккаррик пытался усадить ее в карету. Строптивая девица не из тех, кто слепо повинуется приказам. Она наверняка потребует объяснений, которые Хью не захочет ей дать. В конце концов, Джейн вскочила на подножку, но тут же повернулась, чтобы сказать Маккаррику что-то резкое. На мгновение их головы сблизились. После наступило молчание.
«Медведь, пустившийся в погоню за бабочкой?» Уголки губ Грея дрогнули в усмешке. Нет, Хью больше смахивает на волка. Глупенькая крольчиха трясет хвостиком прямо у него перед пастью.
Рано или поздно волк сожрет крольчиху.
Хью захлопнул дверцу кареты и замер, глядя в окно. Потом тяжело вздохнул, словно собираясь с мыслями, и провел по лицу дрожащей рукой. Похоже, он никак не мог поверить, что женился на своей ненаглядной.
— Не волнуйся, Хью, — тихо прошептал Грей. — Это ненадолго.
В прошлом стоило Джейн заметить, что Хью смотрит на ее грудь, он тотчас же смущенно отводил глаза. Но весь последний час в экипаже шотландец беззастенчиво разглядывал ее тело, будто открывал его для себя заново, он пожирал Джейн глазами дерзко и открыто, словно имел на это право. Ее захлестнул гнев. Десять лет назад Маккаррик мог бы сделать с ней что угодно, она позволила бы ему любую вольность.
Ее тело отзывалось на жадные взгляды Хью, и это бесило ее еще больше. Почему десять лет спустя она по-прежнему находит этого проклятого шотландца привлекательным? Джейн всегда считала Хью самым красивым из всех знакомых мужчин, еще до того, как увидела его обнаженным, — давным-давно ей удалось спрятаться за деревьями и подглядеть, как Хью, сбросив с себя одежду, купается в озере; вид его великолепного тела заставил ее восхищенно замереть.
И вот теперь снова предстоит бороться с искушением. Это невыносимо.
Джейн обещала устроить Хью настоящий ад. Тогда она казалась себе сильной, уверенной, но теперь от ее решимости не осталось и следа. Силы покинули ее.