А с еще одной «другой стороны» – я ж ему сам предложил, если что – эльфам его отдать. И он согласился. Но это только в том случае, если излечить его не получится. А у меня получилось? Пока не знаю…
А, значит, нечего и голову ломать. Вот когда вылечим – и если – там и решим. А сейчас пусть остается. По крайней мер до Остравы.
Видимо Сметаку и в самом деле судьба выпала такая – моим слугой работать. Паспарту, так сказать. Или Пятницей. Чем я хуже Робинзона? Или того же Филеаса Фогга? Стоп. Что это?
Сначала я заметил дерево. На причале. Позади толпы. Когда мы шли к «Стреле», никакого дерева я не видел. Ну – бывает… Но что делать дереву на причале?! Это типа – и на камнях растут деревья, что ли?
Или горожане его сюда притащили? В качестве вешалки, ага… Вон на нем действительно висит что-то. Но как я мимо-то прошел и внимания не обратил? Или и впрямь – пить меньше надо? Так я сегодня еще и не пи…
Я хотел себе напомнить, что пил-таки. Сто грамм перед едой. Еще и двух часов не прошло. Но не успел. Дерево на причале колыхнулось и неспешно начало удаляться.
Само. Поскольку с борта «Стрелы» мне отлично было видно, что вокруг него пусто. Ну, разве что какой-нибудь шутник тащил его за веревочку…
Ага. И заставлял перебирать ногами… Корнями… Или что там было внизу у этой хреновины?!
Я не сел где стоял по одной только причине: потому что уперся задом в борт надстройки. ЧТО ЭТО??
Уж всякого я здесь навидался. Сам, можно сказать, представляю по здешним меркам форменную невидаль. Но вот ТАКОЕ… Да этого просто не могло быть! Ни по каким законам! ВООБЩЕ!!
Я зажмурился и изо всех сил потряс головой. Не помогло… Что там полагается делать для проверки галлюцинаций? Надавить на глаз? На который вот только? И на чей? Или ущипнуть себя? А если не помогло – ущипнуть галлюцинацию… Впрочем, в последнем случае, кажется, имелись в виду привидения…
– Блин… Я чумею от этих короедов! – раздался у меня над ухом насмешливый Пашкин голос.
– Что?… – боюсь, выглядел я в этот момент чересчур бледно. Я повернулся в Пашкину сторону и увидел, что Морозов смотрит точнехонько вслед уходящему дереву. Да еще и ухмыляется. О каких короедах он вел речь? – Ты о чем?
– Да вот! – Пашка кивнул на экземпляр ходячей флоры. – Представляешь, что было бы, начни эдакая штука по Москве бродить?
– Да уж… – выдавил я из себя. С некоторым усилием. Потом сообразил, что можно еще сказать: – А почему короед-то?
– Дык корредами же их называют, – сообщил мне Морозов без запинки. – Как еще по-русски-то обозвать такое? По-онятно…
– А ты-то откуда знаешь? – спросил я. Тут уж Пашка посмотрел на меня удивленно.