С мрачным удовольствием Гизела предалась бы размышлениям о своем новом экзистенциальном статусе, но времени на это у нее не хватило. Дверь в ее комнату распахнулась и Виктор де Морьев осведомился:
— Позволите, фроляйн?
Да, именно так: сначала зашел, и лишь затем, из вежливости или забавы ради, спросил разрешения. Даже если бы Гизела сказала, что не может его впустить, потому что
1. Умерла
2. Еще не привела себя в порядок
3. Мужчине не подобает заходить в комнату к незамужней девушке
4. Если он войдет, она выцарапает ему глаза и повесит на дверную ручку
Его бы это вряд ли остановило.
Вампир уверенно прошествовал в комнату и сел в любимое гизелино кресло. "Бывшее любимым при жизни," — поправила себя девушка. Отныне она не должна привязываться к вещам, как простые смертные. Хотя кресло все равно хорошее. А если вот так закидывать ногу на подлокотник, через пять минут от него останется одна труха.
— А, это ты, — вздохнула Гизела, будто рассчитывала увидеть по меньшей мере Папу Римского, а появился всего-навсего Мастер Вампиров. И не такой уж и страшный, каким казалось совсем недавно. — Добить пришел?
— Если бы я хотел тебя убить, ты давно была бы мертва, — резонно заметил вампир, — но это было бы не так интересно.
— Да вы все и так мне жизнь настолько интересной сделали, что в цирк ходить не надо! Радуешься, да?
Виктор смерил ее пристальным взглядом и довольно кивнул:
— Изи была права, из тебя получится чудесный вампир. Какой взгляд, сколько злости! — вскочив с кресла, он развернул к себе. — Ну-ка, ну-ка… Хочешь убить кого-нибудь?
— Тебя!
— Само собой. Но подумай — зачем?
— Как зачем? — удивилась Гизела. — Ты наш враг номер один и мы должны тебя победить, раз ты творишь зло и убиваешь людей.
— Не без этого, — согласился Виктор. — Только правильно ли ты определила свое место? Как думаешь, на чьей ты теперь стороне? С ними, — он кивнул в сторону окна, — с теми, кто тебя бросил, или с нами?
Гизела посмотрела в окно, принимая, возможно, самое важное решение в своей новой не-жизни. Теперь-то она точно по другую сторону баррикад…
— Я ни с кем, я сама по себе, — глухо ответила девушка.
— Не забывай, что ты вампир.
— О, такое уж точно не забудешь! И я знаю, кого за это благодарить.
— Изабель?
— И ее тоже! Не мог свою сумасшедшую при себе держать? Но виновата во всем не только она.
— Может быть, я? — вампир насмешливо приподнял бровь.
— Не льсти себе, — в том ему ответила осмелевшая Гизела. — Во всем виновата Берта Штайнберг!
— Она-то тут при чем? — удивился Виктор.
— Если бы она не сбежала, вы бы меня не убили. Если бы она не овампирилась, вы бы сюда не приехали. А вот если бы она и вовсе не родилась… все было бы намного проще. И лучше, — обобщила Гизела.