Она и представить себе не могла, что пройдет всего год - один год семейной жизни, - и Хэп сможет так легко ее игнорировать. А его сексуальный аппетит пошел на убыль, как только она перестала быть запретным плодом, а стала верной женой, готовой к его услугам, когда он пожелает.
Брук вернулась в кухню и занялась ужином. Сервировала стол, зажгла свечи и встала в дверях гостиной:
- Ужин готов.
Муж неохотно отложил газету. Встал, потянулся, расправил плечи. Он все еще сильный и нестарый, он привлекателен, и наверняка она ему интересна и желанна…
Брук стояла в дверях. Она облизнула губы и откинула плечи назад. Грудь натянула шелк блузки. Вот он поравнялся с ней. Брук заступила мужу дорогу и прижалась сосками к его груди. Она взглянула снизу вверх затуманенными от желания глазами и низким, грудным голосом спросила:
- Голоден?
Шесть месяцев назад он обнял бы ее, задрал юбку и повалил бы на диван в гостиной. Или на стол в кухне. Теперь же он смотрел вопросительно, словно не понимал, о чем речь.
Надо что- то делать, в панике подумала Брук. Если так пойдет, она скоро станет как Сара -его первая жена - домашней, уступчивой и абсолютно неинтересной. Итак, момент для соблазнения она выбрала неудачно. Может, устроить скандал и обвинить его в том, что он обращается с ней как с женой? Но ведь она и есть жена!
- А я вот просто умираю с голоду! - заявила Брук, овладев собой.
Она взяла мужа под руку, и они торжественно прошествовали к столу. «Хорошо, что я уже записалась на прием к Полю Лапраде - самому знаменитому в Атланте пластическому хирургу», - думала Брук.
Разговор за обедом был неинтересен. Она расспрашивала мужа о работе, и он отвечал, порой весьма рассеянно. Он тоже спросил Брук, как прошел ее день, и она постаралась сделать свой рассказ забавным.
Неплохо было бы рассказать ему об Аманде, думала Брук. Во-первых, это бы его развлекло. Во-вторых, Хэп очень умен и, вероятно, посоветовал бы что-нибудь дельное. Но то был не ее секрет. Кроме того, разговор о горничных и участие, которое сама Брук проявила к делам Аманды, могли бы навести мужа на ненужные мысли и вызвать неудобные вопросы. И впервые Брук почувствовала, что стена, которую она возвела вокруг своего прошлого, простирается и в настоящее и отделяет ее от мужа.
«Получается, я не имею права обвинять его в том, что он держит меня на расстоянии, - думала она в смятении, - Но как назвать близким человека, с которым ты не можешь разделить свое прошлое?»
И что теперь делать? Она уже озвучила историю, которую Хэп принял, считает правдой и которая его устраивает. Нельзя же просто признаться во лжи!