— Не помешает, — сказал он на прощание. — А то пока промычит, что да как, не за того примут.
Полсуток, которые были отпущены Маше, неожиданно растянулись. Шальной снаряд разорвался недалеко от операционной палатки, и осколком серьезно ранило хирургическую сестру. Работать без помощницы Васильев не мог. Позвонил в медсанупр: обещали прислать дня через три, не раньше. Но раненые не ждут, их надежды на жизнь исчисляются не сутками, а минутами. И тогда Васильев обратился к Маше.
— Другого выхода просто нет, — сказал он. — Сработаемся. Тем более однажды мы уже делали совместную операцию.
Маша вскинула брови.
— Забыла? В блиндаже у Виктора. Помнишь, как оперировали Рекса?
— Так то собаку. Боюсь я, Коля. Вдруг что не так?! Люди же на столе.
— Ничего. Я буду рядом.
Так Маша стала хирургической сестрой. К крови она давно привыкла, человеческих страданий насмотрелась, так что дело было за малым: изучить инструментарий, вовремя подавать зажим или скальпель, а если требовалось, придерживать края раны, пока в глубине ее работал хирург.
Медперсонала не хватало, поэтому Маше приходилось помогать и в сортировке раненых. Вот и сейчас с передовой привезли новую партию кое-как перебинтованных бойцов. Маша шла следом за Васильевым и записывала, кого немедленно на стол, с кем повременить, кого в перевязочную… Рядом крутился быстро набравший форму Рекс. Внешне он стал той могучей овчаркой, какой был раньше, но в поведении многое изменилось: он позволял себя гладить, бежал к каждому, кто подзывал, и, что совсем никуда не годится, брал из чужих рук еду. Рекс охотно протягивал лапу, подавал голос, ложился, вставал, полз. И вдруг Рекса будто током пронзило! Он бежал к кому-то из раненых, чтобы дать лапу, но когда тот протянул руку, Рекс так злобно гавкнул, что раненый шарахнулся за дерево.
Рекс обеспокоенно крутил головой. Что это? Что за запах? Откуда? Не может быть! Маша хотела было прикрикнуть на Рекса, но с первого взгляда поняла: с ним творится что-то неладное.
«Может, кошку чует, — подумала она. — Хотя откуда здесь кошки?»
А Рекс преображался прямо на глазах. Он сидел, как и в былые времена, по команде «смирно», подобрав хвост, подняв уши, и сосредоточенно вслушивался в медсанбатовскую возню. Нет, слух обманул, ничего волнующего он не слышал. С чутьем было сложнее: перемешавшиеся запахи йода, карболки и крови напрочь отбили нюх. Но что-то снова пронзило Рекса. Теперь он знал, что делать. Рекс поднялся и на деревянных ногах пошел вдоль лежащих на траве раненых.
Маша прижалась к сосне.
«Господи, господи, — билась мысль, — только бы не закричать. Я же знаю, кого чует Рекс… Именно так… так он чует…»