Не знаю.
Проснулся я, когда в окно ломилось холодное зимнее солнце. Поезд стоял. Из коридора доносились скучные официальные голоса: «Здравствуйте, российская таможня. Оружие, наркотики, валюту везем?» Ответы были менее скучные и большей частью неразборчивые.
Потом в дверь постучали. Я потянулся и открыл.
Таможенник оказался дородным краснорожим мужиком с уже начинающими заплывать жиром глазками. Почему-то обращаясь ко мне, он съехал с проторенной колеи и просто осведомился, без всякого официоза:
— Что везем? Сумку доставайте…
И цепко оглядел купе. Встал на лесенку, заглянул в багажку под потолком. И только потом сфокусировал взгляд на одиноко замершей посреди нижней полки сумке.
Я опустил полку и сел. По-прежнему молча.
— Откройте сумку, пожалуйста, — потребовал таможенник.
«Нюх у них, что ли?» — угрюмо подумал я, послушно расстегивая молнию.
Пакеты по очереди перекочевывали на полку. Когда очередь дошла до пакета с деньгами, таможенник заметно оживился и рефлекторно захлопнул дверь в купе.
— Так-так-так…
Я уже приготовился выслушать лицемерную тираду о разрешениях и даже прочесть абзац из книжечки — как и всякий писаный закон, состоящий из понятных слов, но не имеющий абсолютно никакого смысла в целом. Выслушать, прочесть и обреченно спросить: «Сколько?»
Но вместо этого я мысленно потянулся к голове таможенника рукой, коснулся его разума и прошептал:
— Иди… Иди дальше. Тут все хорошо. Глаза таможенника враз стали тупыми и бессмысленными, как таможенные законы.
— Да… Счастливого пути…
Он деревянно развернулся, щелкнул дверным замком и вывалился в коридор, более ничего не сказав. Он был очень похож на куклу. Послушную деревянную куклу во власти ниточек умелого кукловода.
Вот только когда я успел стать умелым кукловодом?
Поезд тронулся минут через десять, и все это время я размышлял: что же со мной происходит? Я не ведаю, что творю, но делаю именно то, что надо. Сначала существо в заводском парке, теперь этот враз поглупевший таможенник…
И зачем, черт подери, я направляюсь в Москву? Что я буду делать, когда сойду с поезда? Куда пойду?
Почему-то я понемногу набирался уверенности, что все прояснится в нужный момент. Именно в нужный — не раньше.
Жаль, что уверенность не была полной.
Большую часть дня я проспал. Может быть, это была реакция организма — дань за неожиданно приходящие ответы и умения. Как-то же я умудрился отшить таможенника? Потянулся к нему, ощутил мутно-малиновую ауру с прозеленью в форме значков $… И сумел откорректировать его желания. По-моему, люди так не могут. Но кто же я, если не человек?