Закрыв на задвижку дверь за Нечипоруком, Ник, предварительно отодвинув кипу деловых бумаг в сторону, уселся на письменный стол и хмуро сообщил:
– Опять была «телефонная» галлюцинация.
– Подожди, но как я поняла из услышанного, это звонила Верочка, внучка покойного Пал Палыча? Верно? – уточнила Милена, непонимающе передёрнув узкими плечами.
– Да, Верочка. Но только она разговаривала грубым мужским голосом, который показался мне смутно знакомым.
– А вот это уже интересно!
– Что именно – интересно?
– То, что голос говорящего показался тебе знакомым, – девушка взволнованно заходила по большой диагонали кабинета – мимо письменного стола – туда-сюда. – Как учил покойный профессор Сидоров, галлюцинации и фантомы всегда привязаны к чему-то конкретному, имеющему прямое отношение к происходящим событиям…. Понимаешь меня?
– Кажется, да, – Ник снова закурил. – В одной из моих недавних галлюцинаций я видел Льва Троцкого, а потом выяснилось, что наш южноафриканский мистер Грин приходится Троцкому внебрачным сыном. Ещё один пример из той же оперы. В какой-то момент, когда мне угрожала некая опасность, два милиционера, находящиеся рядом, «превратились» в Дон Кихота и Санчо Пансо. И что ты думаешь? Оказывается, что среди бесценных раритетов, которые вскоре доставят в наше банковское хранилище, находятся – среди прочего – и личные архивы великого испанского писателя Сервантеса. То есть, прослеживается чёткая и однозначная взаимосвязь между галлюциногенными фантомами и объективной реальностью, данною нам в ощущениях….
– Молодец, коллега, всё верно! – похвалила его Милена. – Значит, и телефонные голоса в твоём сознании (подсознании?) должны меняться сугубо по какому-то логичному и стройному принципу. По крайней мере, так запросто может быть. Согласен со мной?
– Согласен. Почему бы и нет? Жизненная и внешне вполне достоверная версия.
– Поэтому попытайся вспомнить, каким конкретно голосом разговаривала Верочка, когда сообщала тебе о смерти Пал Палыча. Вернее, кому из твоих знакомых принадлежит похожий голос? Знаешь, мне почему-то кажется, что это очень важно. В-первую очередь, важно для понимания глубинной сущности происходящего именно с тобой, как с конкретным человеческим индивидуумом…. Ты пока займись воспоминаниями, то бишь, покопайся старательно, не отлынивая, в бездонных недрах собственной памяти, а я буду изучать планы банковского хранилища. Вот, как раз, и нужная папка, судя по наклейке…
Милена, разложив на столе и на полу многочисленные листы с подробными чертежами, приступила к их изучению, а Ник принялся планомерно и методично ворошить закрома памяти. Минуты через три-четыре он радостно сообщил: