— Жертвы не обязательны.
Шуберт поднял голову, вопросительно поглядел на Аскера.
— Не обязательны, — повторил тот. — Ведь, кроме заводского бомбоубежища, есть поблизости и другое?
— За воротами, метрах в пятистах.
— Так… — Аскер задумался. — Я кое-что проверю, подсчитаю. — Он положил руку на плечо Шуберту. — Кажется, все будет в порядке! Я ещё подумаю, и тогда все изложу Кригеру, если, конечно, вы не возражаете.
Затем Аскер сообщил о появлении в Берлине и Остбурге Фреда Теддера, о встречах его с генералом Лахузеном и группенфюрером Упицем.
— Теддер и сейчас в Остбурге? — спросил Шуберт.
— Был. А сегодня, кажется, уехал. Уехал или уезжает. Вместе с Упицем. — Аскер встал. — Ну, мне пора.
Поднялся и Шуберт.
— Многое бы хотелось сказать вам. — Он помолчал. — Но бывает… и слов не подберёшь, правда?
1
Новый руководитель остбургского гестапо оберштурмбанфюрер Готхард фон Зутель прилагал все старания, чтобы распутать дело о загадочном убийстве своего предшественника Больма и других работников контрразведки. На это были брошены лучшие силы. Им был объявлен приказ, который гласил, что добившиеся успеха будут повышены в чине и представлены к награде.
Вскоре после происшествия, когда группенфюрер Упиц зашёл зачем-то к фон Зутелю, секретарь начальника доложил, что просит приёма штурмфюрер Торп. Фон Зутель нерешительно взглянул на генерала. Тот кивнул.
— Примите его, — сказал Упиц. — Это способный человек. Посмотрим, что ему надо.
Секретарь впустил Торпа. При виде генерала на красивом лице штурмфюрера появилось выражение смущения и растерянности, хотя Торп специально спланировал визит так, чтобы в кабинете шефа был и группенфюрер Упиц.
— Мы слушаем, — сказал генерал. — Выкладывайте, Торп, что там у вас стряслось?
— Я бы хотел поговорить о трагической гибели штандартенфюрера Больма и других…
— Не гибель, а убийство, — поправил Упиц.
— Да, господин группенфюрер, именно — об убийстве. Причём убийстве, совершённом русской разведкой!
— Ого! — Упиц вынул изо рта сигарету, сплюнул в стоявшую в углу кабинета урну, обернулся к офицеру. — Вы говорите любопытные вещи, Торп.
— Я убеждён, что работали русские, господин группенфюрер.
— И сумеете доказать?
— Полагаю, да… Третьего дня в крипо явился некто Ларх, содержатель бара «Нибелунги», что находится близ завода «Ганс Бемер». Ларх связан с полицией, у него намётанный глаз. И он рассказал: за несколько часов до той самой трагической гибели…
— Убийства, Торп!
— Да, простите меня, убийства… Так вот, часа за три-четыре до этого он повстречал Макса Висбаха… Ведь Висбах исчез в ту же ночь, и только слепой не видит, что оба происшествия связаны между собой.