– Они… они могут погибнуть?..
– Да. – Дронго поднялся со стула и наклонился к больному. Он подумал, что нельзя так близко подходить к облученному человеку, но сейчас было не до таких опасений. – Кто ваш знакомый? – снова спросил Дронго. – Назовите мне его имя.
– Он… он сейчас болеет… – выдохнул Адабашев. – Его нельзя трогать. У него был инфаркт. Его нельзя нервировать…
– Мы не будем его нервировать. Назовите его имя. Кто это?
– Мой учитель… – Адабашев закрыл глаза, и Дронго с ужасом подумал, что сейчас он потеряет сознание и они никогда не узнают имени, которое может их привести к раскрытию преступления. Даже Решетилов, должно быть, испугавшись того же, поднялся с места.
– Говорите! – Дронго протянул руку, чтобы дотронуться до Адабашева, и стыдливо отдернул ее. Он боялся трогать этого человека. И не заметил, что перешел на крик.
– Это мой учитель… Сургутский Николай Федорович… профессор Сургутский… только его нельзя сейчас беспокоить. Я ему звонил, хотел с ним встретиться… Мы с ним один раз разговаривали, и я ему сообщил про лабораторию… Сказал… А потом мы должны были встретиться еще раз. Но он попал в больницу. Думаю, что это я виноват… это я довел старика…
– Не нужно так переживать. – Дронго отыскал глазами кнопку вызова медицинской сестры и нажал на нее. Когда вбежала медицинская сестра, он показал на больного. – Кажется, ему совсем плохо. Сделайте ему укол.
– Уходите, – замахала на них пожилая женщина. – Уходите отсюда. Довели человека…
Дронго и Решетилов вышли из палаты. За дверью их ожидал Набиуллин. Увидев генерала, он вытянулся перед ним.
– Капитан Набиуллин, – отчеканил Решетилов, – возвращайтесь в управление и доложите, что я отстранил вас от этого дела. Вы не умеете разговаривать с людьми. Все ясно?
– Так точно. Но я…
– Выполнять! – Решетилов повернулся к нему спиной. – Здорово, – обратился он к Дронго. – Все выяснили так быстро и четко. Хорошо, что вы вспомнили о семье его сестры. Это на него подействовало сильнее всего.
Дронго тяжело вздохнул. Каждый такой разговор отнимает много сил. Было ясно, что несчастный преподаватель, решивший самостоятельно провести расследование, обречен. И Шерлока Холмса из него явно не получилось. Дронго посмотрел в конец коридора и увидел знакомую фигуру Пьеро. Тот так спокойно сидел на подоконнике, словно давно привык ожидать своего напарника в этой больнице. Дронго подошел к нему.
– Зачем вы сюда приехали? – удивленно спросил он. – Мы никуда не сбежим. Отсюда заедем в другую больницу, а потом в ФСБ.
– У меня есть приказ моего руководства быть постоянно с вами, – улыбнулся Пьеро. – И в счастье, и в горе, как раньше говорили при венчании, богатым и бедным, на земле и на воде мы должны быть вместе…