- А это не одно и то же?
- Не надо на вопрос отвечать вопросом.
- Хорошо. Я хочу, чтобы все было, как прежде.
- И вы готовы отказаться от своих сверхвозможностей? - майор ухмыльнулся.
- Да. Это возможно?
- С некоторыми оговорками…
- Например?
Лысый с улыбкой поднял правую руку, соединив большой и средний пальцы.
- Например, должен будет погибнуть этот мир. С девушкой за решеткой, которая звала вас на помощь. Вон с той женщиной и ее ребенком. И еще с пятью миллиардами людей. Скажите «да», и я…
- Нет!
Во время разговора Слава потихоньку вытаскивал рубашку из штанов, заводил за спину руку и строил позади себя портал.
- Я тебе не верю, - Кротков приставил к колену майора пистолет, похожий на полицейский «вальтер» и нажал на спусковой крючок.
И тут же кувырком перекатился назад, исчезнув в портале.
12.26 . Среда 11 мая 1988 г., г. Ленинград, наб. р. Пряжки, Психиатрическая больница N2, map #1836.
Инсулиновая была единственной палатой на этаже, отделенной от коридора. Не дверью, нет. В проеме висела простыня. Погружаемым в инсулиновую кому пациенткам как-то все равно, а остальным постояльцам лучше этого не видеть. Хотя от криков такая дверь, конечно же, не спасала.
Именно в этой простыне Антон и запутался, выскочив на шум и возню из надзорной.
- Спасите моего сына!
Ирина изо всех сил дернула на себя решетку. И еще раз. И еще… Из горла вырвался булькающий рык, вместивший в себя весь ее ужас и всю надежду.
- Сюда! - Валя вскочила, с грохотом уронив стул.
Из коридора донесся топот и сдержанные ругательства запутавшегося в простыне доктора.
- Слава!!!
- Эй, эй! Так нельзя, девочка, - Валя крепко обхватила ладонью Ирино запястье.
Левой рукой санитарка схватила пациентку за подбородок и сильно прижала ее голову к своему плечу. В палату уже вбежали вторая санитарка со стопкой простыней и медсестра со шприцем.
- Верните мне моего сына!… - Ира чуть не задохнулась, когда Валя резко дернула вверх и в сторону ее подбородок.
- Укол! Быстрее! - Антон Петрович бросился к кровати и откинул покрывало.
Иру подхватили сильные, привычные к таким действиям, руки, ловко закутали простынями, напрочь лишив ее всякой возможности двигаться, и повалили на кровать лицом вниз. Ирина с трудом повернула голову, испугавшись удушья от пахнущей сыростью подушки. Она хотела крикнуть, набрала полную грудь воздуха, но что-то тупо надавило Ире на ягодицу, расперев ее изнутри…
Она почувствовала себя погружающейся в ванну с глицерином, откуда-то из глубины услышала приглушенный собственный всхлип, и тут кто-то выдернул из ванной пробку. Черная дырка со ржавой крестовиной мгновенно засосала Ирину в узкую вонючую трубу…